Пленники солнца

Сразу же прервав звонок, открыл список контактов в поисках номера этого ублюдка Стаса. Вводя его имя в строку поиска всевозможными вариантами того, как я мог сохранить его номер, не нашёл ничего. Казалось странным, почему я не сохранил его, тогда как обычно предпочитал знать о парнях Пчёлки всё от и до. И тем более не позволил бы ей жить вместе с кем-то, о ком не выяснил всю подноготную. Конечно, мне нравилось делать вид, будто его не существует, игнорируя его участие в её жизни. И в то же время это было невозможно.

Ведь именно он, а не я, засыпал с Маей по ночам и проводил с ней всё то время, когда она находилась не со мной. Ко всему прочему, я понятия не имел, куда он съехал. Единственное, что я отчётливо знал о бывшем парне Пчёлки – это его место работы. Конечно, вряд ли я смогу застать его там в субботу, но попытаюсь как-то разузнать его адрес.

На основном месте работы, в муниципальной клинике, я застал лишь охранника и дежурного врача, явно находящегося не в духе для разговоров и, тем более, не расположенного помочь мне найти её коллегу.

Лишь упоминание Маи помогло мне заставить эту суровую женщину смягчиться и назвать частную клинику, где подрабатывал или, точнее сказать, получал основной доход Стас.

Администратор клиники «Поколение» встретила дежурной улыбкой, сразу же любезно указав на кабинет Станислава Егоровича, стоило ей узнать о том, что я брат Маи. Дождавшись окончания приёма, прошмыгнул мимо возмущенных девушек в распахнутую медсестрой, приглашающей следующего пациента, дверь.

– У нас сейчас пациент! – пыталась завернуть меня обратно в коридор миловидная брюнетка в розовом халатике. – Выйдите, пожалуйста, из кабинета!

Игнорируя её протесты, направился прямо к столу Стаса, делающего какие-то записи. Лишь услышав возмущённые возгласы помощницы, он поднял голову, встречаясь со мной взглядом. Недоумение в глазах бывшего моей Пчёлки тут же сменилось неприкрытой злостью.

– Что тебе? – процедил сквозь зубы.

– Где Мая?– проигнорировал его агрессию, испытывая в ответ не менее негативные эмоции на его счёт.

Два года этот ублюдок владел сокровищем, о котором я грезил и не мог уснуть ночами. Два бесконечно долгих чёртовых года он заставлял верить Маю в то, что он тот, кто ей нужен. И если он считал, будто имел больше прав любить её, то он, мать его, ошибался! Мая всегда была моей, и ничьей больше.

– Пришёл поиздеваться? – стиснул челюсти, простреливая меня разгневанным взглядом.