Варя. Хаос

«Если она утром болтала и выглядела, как член семьи, как человек, которому многое позволено, то сейчас она ведет себя, как вышколенная прислуга и… ничего личного… Так кто же она Айку – няня и кормилица? Член семьи? Или прислуга? И, если прислуга, к чему были все эти расспросы? Кто об этом просил – Айк? Или служанка не в меру любопытна? Во что я не верю… А если – Айк, то какова цель расспросов?»

Варя стала вспоминать, а не сболтнула ли она лишнего утром, но лишь ощутила, как чужд ей мир Айка. Мотивы непонятны, игры неизвестны, и в целом, чувствуешь себя то ли на рентгене с неясной болезнью, то ли на сцене под софитами, когда забыла слова, то ли в барокамере, где кончается воздух.

Хочется взвыть и сбежать, но надо делать нейтральное лицо, чтобы никто иронично не изогнул бровь дугой: «С вами все в порядке?» – отчего ты почувствуешь, что провалила неведомый экзамен.

Насколько проще было в съемной студенческой квартире, где можно завалиться на диван в одних трусах, с тарелкой макарон и чаем, чтобы посмотреть глупый сериал вдвоем с подругой, не скрывая своих эмоций.

Да, кстати, квартира… Мысль об оплате жилплощади мгновенно вернула Варю за длинный массивный стол, к Айку и молчаливому приему пищи в атмосфере аристократического обеда.

Впрочем, кое-что Варя все-таки знала и умела, спасибо родителям. В ложках-вилках не путалась, вино из бокалов на скатерть не проливала от ужаса, локти на стол не клала и спину держала: делала, что могла, чтобы не оскорбить эстетические предпочтения «заказчика».

«В конце концов, не на приеме», – с вызовом подумала про себя девушка.

Но Айк никак не выказывал ни недовольства, ни поощрения. Эстетично ел вкусную еду из красивой посуды, дозволяя Надежде Степановне обслуживать себя и Варю. Последняя же понятия не имела, чего ожидать дальше, какое поведение демонстрировать, и сидела, как на иголках.

«Теперь я понимаю, зачем в дорогих ресторанах включают расслабляющую музыку… Эта тишина… сводит с ума… Завести разговор? А вдруг это против каких-то там правил этикета, и Айк взорвется? Он, вообще, вел себя нервно с момента, как вернулся: хлопнул дверью машины, грубо говорил с няней, ворвался в комнату… Что будет следующим? Или кто… Нет уж, «не буди лиха», пусть сам начнет… Интересно, еда во мне вообще переварится? Такое ощущение, что от этой атмосферы желудок скукожился и к позвоночнику прилип», – мрачно размышляла Варя.

Несмотря на безупречный вкус поданных блюд, ей, что называется, кусок в горло не лез.