Варя. Хаос

 – Интересно, за кого она меня принимает и что ей сказал Айк-Майк…»

Надежда Степановна тем временем ловко управлялась на кухне: стол постепенно наполнялся тостами, омлетом, сыром, свежими нарезанными фруктами… Появился и бокал апельсинового сока. «Ну, просто скатерть самобранка или бабушка-печка из сказки», – подумала Варя, ощущая, как после инфернальной ночи поддается очарованию простого домашнего уюта. Эта женщина наполняла кухню человеческим теплом.

– Кофе чуть позже поставлю, чтобы не остыл, хорошо?

– М-м-м, да… Конечно, – пробормотала Варя, которая до сих пор была не в силах притронуться к еде.

– Варя, не стесняйся! А то решу, что ты не уважаешь мой труд, и рассержусь! – шутливо пожурила девушку Надежда Степановна. – Ешь!

В других обстоятельствах Варю бы возмутило, что на нее давят, даже в шутку, но сейчас это вывело из сонного паралича. Своей настойчивостью, вкупе со смешливым взглядом и заботливостью, эта женщина напоминала ей собственную бабушку.

«Сюр какой-то», – подумала Варя, но послушно принялась за еду.

Надежда Степановна присела рядом с девушкой.

– Сама еще тоже не завтракала, – пояснила она. – Хорошо, что ты встала попозже, а то Майк всегда, как снег на голову: позвонил мне в шесть утра, вызвал сюда… А сам давно в этом доме не был… Я даже удивилась, что… в общем, пока купила продукты, пока доехала, прибралась немного, приготовила… Приятного нам аппетита!

Варя в ответ кивнула с полным ртом. Женщина пододвинула ей бокал сока.

«Она ведет себя не как домработница, а как член семьи, – подумала Варя.

И словно в ответ на ее мысли, Надежда Степановна спросила:

– Хорошо спалось здесь?

Варя привычно напряглась, ожидая вопроса с подвохом, но слова Надежды Степановны казались совершенно простодушными, в отличие от таинственных многоуровневых вопросов Айка. Варя решила, что можно немного ослабить оборону.

– Спасибо. Даже не заметила. Просто провалилась.

– Точно. Я тоже всегда тут хорошо сплю: свежий воздух, природа.

Женщина снова широко улыбнулась.

Варя улыбнулась в ответ и, почувствовав, как спадает напряжение, уже с нескрываемым энтузиазмом принялась за еду: после того, как тело расслабилось, пришел зверский голод.