С другой стороны Рублевки

– Дай-ка гляну на тебя! – верещала Царёва.

Женщина едва протиснула своё дородное тело в щель, отделяющую прилавок от стены. Она бросилась к парню, оглядывая его с ног до головы.

– Солда-ат! – восхитилась продавщица и обняла Загайнова за плечи. – Воин! Молодец!

Лёшка смущённо принимал комплименты.

– А Вовка мой в армию-то не попал,– сообщила Марина. – Знаешь?

Парень кивнул.

– Грыжу у него нашли, операцию делать надо. Он в совхозе сейчас, трактористом. С прошлого года уж работает. Как ПТУ закончил, сразу туда пошёл.

– Так совхоза вроде, говорят, уже нету, – показал свою осведомлённость Лёшка.

– Нету, – согласилась женщина. – А мы всё по старой привычке: «совхоз» да «совхоз». Перемены у нас тут большие, Лёшенька. Ну тебе, небось, старики рассказывали.

Марина отправилась обратно за прилавок.

– А как дед мой? – спросил парень. – Самогон-то у вас берёт?

– Какой самогон? – удивилась Вовкина мать. – Уж и не гоню давно – не покупает никто. Вон у нас вместо самогона – спирт «Рояль».

Продавщица кивнула на пузатые, стеклянные бутылки, выставленные на прилавке в большом количестве. Лёшка тоже посмотрел в ту сторону, взгляд наткнулся на ценник.

– Ничего себе! – присвистнул парень. – И кто же этот спирт за такую цену берёт?

– Все берут, – заверила его женщина. – Отбою нету, только заказывать успеваю. Ещё шампанское спросом пользуется, но только французское. Советское не хотят брать – дешёвое слишком.

– Чего? – не понял Загайнов. – Дешёвое?

– Ага, – вздохнула Марина.

В магазин заскочил шустрый, чумазый мальчишка лет восьми.

– Тёть Марин, «чупа-чупсы» есть? – подлетел он к прилавку.

– Есть, – не слишком любезно ответила та. – Вон, в стакане стоят, не видишь, что ли?

Загайнов с улыбкой заглянул парнишке в лицо.

– Ты чей будешь, пацан? – спросил он.

– А? – округлил глаза тот.

– Фамилия твоя как?

– Да это Егорка Чернов, Пашкин сын, – вместо мальчика ответила продавщица.

– Ага. – Мальчишка принялся вытаскивать из большого картонного стакана круглые конфеты на палочке. – А они со жвачкой внутри?

– Кажись, да. – Женщина лениво следила, как пацан набирает целую горсть иностранной карамели. – Куда тебе столько? Одно место не слипнется?

– Не-а, – помотал головой Егорка. Затем он полез в карман грязных штанишек, и протянул продавщице стодолларовую купюру.