С другой стороны Рублевки

– И пошёл на забор объявление повесил? – хмыкнул Проскурин.

– Ну да! Москвичи – у них же на уме неизвестно что! Особенно, если писатель какой или композитор. У них в мозгах, знаешь, какие завихрения бывают! И не такое на забор могут повесить.

Николай Терентьич метнул на жену быстрый взгляд.

– Ладно, чего сидеть гадать, – сказал он. – Надо у людей вначале поспрашивать. Может, кто что знает.

К обеду новость уже обсуждало всё село.

– Это происки американских империалистов! – кричала Полина Сергеевна, бывшая классная руководительница бывшего одиннадцатого «Б».

– Да то в «РАНИС»е[4 - ДСК «РАНИС» (после 2011 г – Николина Гора) – посёлок в Одинцовском районе Московской области. Одно из самых известных стародачных мест Подмосковья, где отдыхала практически вся советская интеллигенция.] опять кто-нибудь из интеллигентов нажрался и пошутить решил, – выдвигала версию Нина Павловна. – Как пить дать!

– Ну и шутили бы у себя в «РАНИС»е, – возражал ей супруг.

– Это бандюки развесили! – кряхтел дед Матвей. – Точно! Я их видел – они тут ночью шныряли.

– Да пойдите вы к директору и спросите, – уговаривала всех бабка Нюра. – Что вы друг другу голову морочите?

Информация, выданная Глебом Митрофановичем, только подлила масла в огонь.

– Это же крайне безнравственное предложение! – возмущалась Полина Сергеевна. – Продавать советскую землю за американские доллары!

– Да уж Советы сто лет, как медным тазом накрылись, – усмехался дед Матвей.

Все на секунду замолкли. Упоминание о девятом Управлении, видимо, вызвало в односельчанах благоговейный трепет.

– А там всё знают, – бесцеремонно заявила Нина Павловна. – Все всё знают и молчат. Им сейчас не до этого.

– И что нам теперь делать? – спросила Марина Царёва, продавщица из сельмага.

– А что хошь! – разрешил дед Матвей. – Хошь – продавай пай, не хошь – не продавай.

* * *

В назначенный день возле сельского клуба собралась небольшая группка односельчан. Солнце припекало основательно. Молодая трава уже изрядно покрывала землю, первые сочные листочки на деревьях радовали глаз. На ступеньках клуба топтались человек восемь-десять, не больше. Это были смельчаки, которых село делегировало разведать обстановку на предмет афёры и мошенничества.