Прощение

 – Ни один человек не должен пострадать до выяснения всех обстоятельств. Лорд Эрик итак взбешен исчезновением этой девчонки. За свой промах ты можешь лишиться головы.

Затем внимание говорившего обратилось в мою сторону. И я наконец смогла его разглядеть. Это был огромного вида мужчина, считая себя довольно высокой, я едва доставала ему до груди, огненно-рыжие короткостриженные волосы и такая же огненная борода. При свете факелов она сама казалось сделана из пламени. Из под густых бровей горел суровый взгляд. Съежилась под ним и опустила глаза в землю.

– Кто ты? Зачем шатаешься здесь ночью? Лорд Вестнорд велел никому не покидать своих домов. Живо отвечай.

Нельзя говорить ему кто я. Нельзя. Мозг лихорадочно работал, пытаясь придумать что-то вразумительное.

– Я дочь кухонного помощника, Гвенда. Я…я гуляла и … ээ… заблудилась. Я сейчас же вернусь домой… если вы позволите.

Гигант с недоверием оглядел меня с головы до ног и,чуть помедлив, кивнул. Но вздохнуть с облегчением мне не дали.

– Хорошо.

– Что вы, не будет никаких проблем…– прихрамывая, я сделала несколько шагов в сторону, но мою руку стремительно схватили и сжали в тиски.

– Девочка,ты не поняла, я делаю это не из доброты к тебе или чувства сострадания. Так повелел мой лорд и это не обсуждается!

Не отпуская мою руку ни на миг, он потащил меня через ворота. Закусив губу, чтобы не закричать от боли в ноге, хромая, пыталась поспевать за ним. Пересекая внутренний двор, я старалась смотреть в землю, надесь, что останусь незамеченной.

– Госпожа Корнелия?! Это вы? Господи, она нашлась! Куда вы ее тащите?

Сердце пропустило удар, ладони похолодели. Представлению конец. Мой сопровождающий, резко затормозив, развернул меня к себе. Сказать, что он был потрясен- ничего не сказать. Не сказать, что в тот момент он был зол как черт- тоже неправильно. Справившись с потрясением, с трудом разжимая зубы, чтобы медленно чеканить каждое слово.

– Значит, госпожа Корнелия. Лорду Вестнорду будет интересно узнать, чем занимается и где прогуливается обещанная ему благочестивая девица.

– Вы не смеете так говорить!– у подбежавшего к нам Дэвида, начальника стражи, глаза горели огнем, широко раздувались крылья носа, а правая рука сжата на рукояти меча.

– Ты сейчас наживаешь себе большие проблемы. Не смей указывать, что мне делать.