Строптивая жена для Василиска

В нем же я разглядела множество маленьких отсеков, из одного из которых служитель что-то достал.

– Вот и ваша игла. Сейчас посмотрим, можем ли вас развести, – пробормотал служитель, разглядывая нашу семейную иглу.

– А что, есть вероятность, что не получится? – не поняла я.

Я же читала, что это возможно! Нужно лишь согласие обоих супругов и отсутствие консумации.

– Ой, дитя, разные случаи бывают, на всё воля Всевышнего, – вздохнул он и снова стал пялиться на иглу.

Я бросила взгляд на Завира.

Наконец служитель вздохнул.

– К сожалению, дети мои…

– Что?

– Нельзя вам разводиться.

– Но почему?

– Игла видишь, дитя, соединилась? Слилась, разъединить не получается. Значит, не принимает ваш развод Всевышний.

Я посмотрела на иглу. Естественно, ничего особенного не разглядела, игла и игла.

– А если её… это…

– Что? – посмотрел на меня служитель с подозрением.

Слова «молотком треснуть» замерли у меня на губах и я невнятно закончила:

– Заменить?

– Ты что! – возмутился он. – Это невозможно! В общем, я помог всем, чем мог, развестись вы не сможете, – твердо закончил он.

Ловко убрал иглу обратно в миниатюрный ящичек и шустро куда-то потопал. Миг, и мы остались в храме наедине.

– Но как же это? – растерянно обернулась я к Завиру.

– Ты же слышала его ответ. Не думаю, что он сообщит что-то новое, – невозмутимо ответил он. – Пойдём, Амели.

– Ты будто и не расстроен совсем, – воскликнула я.

Спокойствие супруга начинало напрягать.

– А почему я должен быть расстроен? – посмотрел он мне в глаза.

– Ну как же, ты взял меня с расчётом, что я горю желанием выйти за тебя. Но это вовсе не так. Я не буду милой послушной женой!

– Нет, ты не права.

– В чем?

– Я взял тебя в жены, потому что захотел.

– Но ты же согласился на развод!

– Потому что ты так пожелала, – вновь невозмутимый ответ.

А я уже закипала. Впервые захотелось снять туфлю и треснуть муженька по лбу.

– Я и сейчас желаю.

– Амели, ты слышала, это невозможно. Давай не будем воевать друг с другом и попробуем жить вместе? – он так проникновенно заглядывал мне в глаза, что я почувствовала смятение и желание согласиться.