Строптивая жена для Василиска

Это страшно…

Хорошо, что фата непрозрачная, и никто не видит моего мокрого от слёз лица. Плохо, что через пару мгновений…

– Объявляю вас парой. Скрепите союз поцелуем! – да, вот сейчас эта сволочь откинет белую ткань и обрадуется моим слезам.

Мужские руки крепко взяли за плечи и повернули к… теперь уже точно мужу по законам этого мира. Ненавижу его!

Вот он медленно опустил ладони к краю фаты и начал её поднимать. Мне показалось, что у него немного дрожат пальцы, но, скорее всего, просто почудилось.

Наконец ткань убрана, а мы встретились взглядами.

Горячие ладони прикоснулись к щекам, а я запоздало вспомнила про поцелуй. Нет. Нет, нет, нет, не надо меня целовать, я не хочу!

Только вот моего внутреннего крика никто не слышал, а Завир резко наклонился и коснулся моих губ своими.

Я была уверена, что это будет отвратительно до рвоты, но почему-то его теплые губы оставили совсем другое впечатление: нежности, ласки и… разочарования.

Закончив, Завир быстро вернул фату на место, а я поймала несколько недоуменных взглядов гостей, когда он обнял меня за талию и развернул к ним. Да, так не принято. После поцелуя лицо невесты открыто. Но я была только рада, что моих слёз больше никто не видит.

После церемонии мы с гостями разделились – они отправились праздновать в дом невесты, а мы с нашими семьями – в дом жениха. Точнее, теперь уже мужа.

Но сначала – поездка в карете. Это тоже традиция для молодых – ехать в будущий дом семьи в карете. Остальные воспользовались порталами, а вот я оказалась заперта со своим муженьком в тесном движущемся помещении.

Хорошо, что его слова «Садись, пожалуйста» сознание восприняло, как разрешение, в том числе, схватиться за ручку, иначе я бы давно свалилась на пол.

Завир сидел напротив и то рассматривал меня, то бросал взгляд в окно. И хмурился.

Мы уже подъезжали, когда он наконец заговорил:

– Амели, отныне это твой дом, я хочу, чтобы ты была в нем счастлива.

Странные слова для человека, который купил себе жену, а когда выяснилось, что она порченная, не постеснялся заменить её на сестру. Мерзкий лицемер!

Фату он с меня не снял, поэтому моего ненавидящего взгляда не видел.