Декан в моей голове

– Ну, давай!

Я помнила про Гайера, но желание поделиться с другом переполнило.

– Рик, ты не поверишь, но я придумала тему диплома! До пяти утра делала записи, не могла оторваться.

Друг застыл, с недоверием посмотрел на меня, словно пытаясь понять, серьезно ли я говорю. А потом расхохотался.

– Этель, ты сумасшедшая! Даже я не так повернут на учебе, как ты. И я всегда говорил, начни уже снова с кем-нибудь встречаться, глядишь, найдешь для себя больше интересного, чем рефераты и доклады.

– Да иди ты, – у меня вспыхнули щеки.

– Так что за тему ты придумала?

Вздохнула. Не хочу говорить при Гайере. Хотя куда деваться, если нам еще несколько месяцев соседствовать в моей голове, то он и так узнает.

– Это артефакт. Мы же можем защитить диплом по любому изучаемому предмету. Я выбрала артефакторику… выберу, наверное…

– Ух ты, неожиданно. При твоей нелюбви к предмету и преподавателю, – Рик удивленно покачал головой.

«Что-что там про преподавателя?», – встрепенулся Гайер.

– Главное, чтобы диплом нравился, – постаралась увести беседу в другое русло. И одновременно ответила Гайеру:

«Это неважно».

– Так и что ты придумала? – спросил Рик.

Тут я могла собой гордиться.

– Это обезболивающий артефакт, Рик!

– Да ладно, – вытаращился друг.

«Его нельзя сделать!», – заявил Гайер.

– Я знаю, что таких еще никто не делал, – ответила сразу обоим. – И все попытки кончились неудачно, но у меня появилась гениальная идея насчет основы.

– Даже не знаю, – протянул Рик, но сразу встрепенулся. – Вообще, это круто, если ты такое сделаешь, для тебя откроется дверь любого университета, в магистериум с руками оторвут.

А Гайер, который уже успел ухватить мою мысль насчет основы, задумался и выдал к моей искренней радости:

«Интересная задумка. Может, и получится. Надо тестировать».

Это же признание именитого и умного преподавателя, изобретателя, в конце концов! На фоне этого все наши разногласия и даже его нахождение в моей голове на какое-то время отошли на второй план.

Рик, видя такую реакцию и приняв ее насчет своих слов, начал подшучивать в своей манере, и мы еще с полчаса болтали о разном. Даже Гайер не вмешивался, что меня только радовало. А потом пришел Хенкс с заявлением, что переутомлять меня нельзя, и вообще мне пора спать.