Почти как в сказке

Мурат вздрогнул от уменьшительного обращения, так естественно прозвучавшего из уст Анны. Схватил женщину за руку и потянул из воды на берег.

Хихикая, как подростки, испытавшие первую сладость чувственных ласк, Анна и Мурат торопливо натянули одежду и почти побежали по каменным улочкам сонного ночного Трапезунда. Прерывали бег в закоулках, куда не падал призрачный свет полной серебристой луны, целовались страстно, с трудом заставляя себя расцепить губы и руки, чтобы бежать дальше, чтобы сполна насладиться внезапно открывшейся им радостью жизни и чистой страсти, обрести друг друга в освещающей свежести темного сада, пахнущего влажной землей и ароматами ночных цветов.

Мурат провёл Анну со стороны двора, сразу в цветущий сад, начинающийся за домом с доходными комнатами на втором этаже, где жили и они с матерью. Единственный балкон выходил как раз на эту сторону, но Мурат был уверен, что все – его мать и постояльцы – уже спят в столь поздний час.

В саду Анну словно подменили. Её глаза сверкали в темноте, как у дикой кошки.

Она вздыхала, когда Мурат пытался поцеловать её в губы, отворачивалась, и его поцелуи скользили по щеке и шее; отнимала руки, отступала, словно убегая, как пойманная котом птица, которая всё ещё надеется улететь. Но блуждающая улыбка и учащенное дыхание поощряли любовные попытки Мурата, распаляя страсть всё больше.

Отступая-догоняя, словно играя, любовники оказались почти под самым балконом, и вдруг Анна замерла. Мурат воспользовался остановкой, схватил женщину в объятия, и они оба неловко рухнули на траву.

Анна рассмеялась и тут же крепко зажала себе рот рукой, затем убрала её и прошептала:

– А что, если нас услышит твоя мать?

Мурат нехотя отвлёкся от груди Анны и приподнял голову:

– Она спит.

– А если нет? Если увидит? Уверена, решит, что я женщина с дурной репутацией. Вряд ли она желала бы своему сыну такую подругу.

– Сын давно вырос и сам решает, какая женщина ему нужна.

– И какая же?

– Такая, как ты.

– Бездомная одинокая мать без мужа, бегущая из собственной страны в неизвестность?

– Загадочная, пылкая, страстная…

– Поющая на площади?

– И прекрасно танцующая!

Анна фыркнула, но ничего не сказала.

– Считаешь меня легкодоступной?

– Нет. Считаю смелой. Мало кто из женщин, кого я знаю, отважился бы на такое.

– Такое что?

– Всё. Все выбирают безопасность и тихую скучную жизнь. А ты выбираешь жизнь.

– Когда по пятам идёт смерть, многие живут одним днём.