Анастасия

До рассвета у меня оказалось достаточно времени, чтобы проанализировать свое текущее состояние. За эту ночь случилось очень много необычного. Я кардинально поменяла свое отношение к Алексу. Если раньше я его откровенно недолюбливала, то сейчас испытывала симпатию к нему. А еще я каким-то образом забрела на кладбище, не сразу заметила это и слышала странный голос. И повстречала красавца Стаса, который мне тоже очень понравился.

Раньше я всегда думала, что влюбиться, это целое дело. И что по щелчку пальца такое чувство не возникает.

Алекс ночевал в комнате у Риты. Утром мы встретились на кухне и пожелали друг другу доброго утра. Он выкурил сигарету и наблюдал, как я делаю кофе. Под тяжестью его взгляда я едва справлялась со своими руками: разлила кипяток, уронила ложку и чуть не разбила кружку с кофе. Казалось, он прекрасно понимал, почему я нервничаю, но еще пристальнее наблюдал за мной.

Оставив Марго высыпаться, я, Алекс и Таня отправились по домам. Вчерашний «джентльмен» даже и не подумал предложить подвести нас и, усевшись в машину, быстро скрылся из виду. Но это было к лучшему, ведь мне не пришлось больше видеть его, а тем более разговаривать с ним.

Когда я добралась домой, то тут же, отправилась в свою комнату. Едва прикоснувшись лицом к подушке, я мгновенно уснула крепким сном.

Проснулась я от того, что кто-то настойчиво стучал в дверь. Открыв глаза, я поплелась встречать гостя и обнаружила в дверях Марго в прекрасном настроении и добром здравии. Она вся светилась от счастья и только переступив порог моей комнаты, стала без умолку болтать о вчерашней ночи:

– Ариана, я даже подумать не могла, что такое может случиться со мной. Я влюбилась без памяти. Мне так хорошо было вчера вечером, ну, до того момента, как я отключилась. Он такой чуткий, такой позитивный, такой классный! А какой он красавчик! Почему ты раньше нас не познакомила? – и, не дождавшись ответа, Марго продолжила: – Я так счастлива, что вчера мы пошли на вечеринку, лучше и быть не могло.

Наш разговор, а точнее монолог Риты продолжался еще минут двадцать. Пока она говорила, а я переваривала ее слова, тяжелый камень снова поселился в груди, и сердце, недовольное новым соседом, неприятно заныло.