Вертикаль миров

Я напряглась.

– Что сделала?

– Вот это! – она указала на окна.

– Отмыла.

– За… зачем?

– Ну, так лучше же.

– Нас теперь не узнают.

– Жанна, им нужен ларкос. Они на запах придут.

– Ты больная на голову.

– Я хотела как лучше.

– Вот я и говорю, больная. Ты мне кого-то напоминаешь. Но я никак не пойму кого.

– Жанна, а как вы себя чувствуете?

Жанна вопросительно посмотрела на меня.

– Болит всё. Здесь, здесь, здесь, здесь, – она перекладывала руку с живота на сердце, с сердца на макушку головы, с макушки на затылок.

– Ты знаешь, а так и правда лучше, – после долгой паузы сказала Жанна, глядя в окно. – Как с самого начала было.

Я улыбнулась. Она прищурила глаза и уехала. Я поймала в её выражении лица что-то вроде смущения и замешательства.

В обед пришла компания из трёх мужчин и двух женщин. Как всегда, я подошла спросить, не видели ли они человека, углём нарисованного на бумаге. Все отмахнулись, кроме одной дамы, которая с трудом разлепила склеенные эффектом ларкоса глаза.

– Видела такого, – перебивая себя собственным иканием сказала она, – На площади Несправедливости, у блюющего памятника, спал в мокрых штанах.

Я оживилась. Это точно дядя.

– Оу, а как туда пройти?

– Ногами, как ещё.

Грудь этой женщины начала вздыматься вверх, рот широко открылся и она стала издавать громкие низкие звуки, это напоминало и смех и следствие отравления протухшими креветками одновременно. Для смеха не хватало улыбки, для отравления – креветок. Но в целом, похоже на подавленный, извращённый хохот.

Переждав её всплеск наслаждения собственным остроумием, я ответила:

– Ну, это способ, а не направление.

Она озадаченно посмотрела на меня. Выждав пару секунд, хлопнула ладонью по столу, прижав пряди моих волос. Как я поняла, это один из немногих способов донести недовольство в этом мире. Ну, окей, я тоже недовольна, поэтому схватила её за волосы и потянула. Она отпустила прядь, я тоже.

– Я сегодня иду туда, можешь идти за мной, – сказала она.

– Спасибо!

Женщина посмотрела на меня, будто не расслышала.

Я отпросилась у Жанны сходить в центр и пошла за этой женщиной. Разговаривать она со мной не хотела, да и после нескольких литров ларкоса вряд ли могла. Она скорее не шла, а выписывала замысловатые зигзаги, несколько раз резко приседала прямо на дороге, чтобы справить нужду. Дважды мне пришлось поднимать мадам с земли. В конце-концов, она указала пальцем в сторону и сказала, что когда я пройду в арку, увижу площадь.