Дахштайн

 – Облака так близко. Ощущение, что до неба можно дотронуться рукой.

Меня чуть не стошнило единорогами от искренней радости потомка. С ним определенно придется долго работать, выбивая эту дурь.

– Понимаю!

– И воздух! Вкусный! Травы, нагретые солнцем, осенний ветер и соль океана. Я точно в раю.

Услышав в его голосе детский восторг, я мученически закатила глаза. Не выдержав, все же отразилась на лобовом стекле, чтобы увидеть, отчего так счастливо пищал Дэн. Авто проезжало бархатный покатый луг. Исландия мне понравилась.

Она была первобытной, не скованной цивилизацией, не изморенной мегаполисами. Буйство всех оттенков зеленого. Я и забыла, что это мой любимый цвет. Был. Теперь остался только черный.

– Ледник обнимает горизонт, – кивнул Лион. – Занимает десять процентов всей территории страны.

Белые языки ледника расползались во все стороны по зеленым лугам, словно тающее мороженое. На его фоне паслись коренастые лошади с большими головами, косматыми челками, длинными гривами и хвостами. Сизые облака плыли низко, делая картинку совсем уж идеальной.

– Впечатляет! Ты на практике у профессора?

Мальчишке и правда было интересно. Он совершенно не умел скрывать эмоции, а может, не считал нужным этого делать. Глаза Дэна блестели, когда он склонил голову, повернувшись к собеседнику. На губах расплылась улыбка, а ранее нахмуренные в задумчивости брови расслабились.

– Нет. Я его ассистент. Работаю и пишу докторскую, решил закончить ее здесь.

Я прервалась из-за шума в «Дахштайне». На заднем фоне послышались хрипы постояльца.

Я с сожалением покинула Дэниэля и вернулась в отель. Прошла в номер, смежный с моими апартаментами. Мужчина на кровати захлебывался кровью, но все никак не умирал, издавая противные звуки. Его шея была разорвана, сквозь месиво из крови и плоти проглядывали позвонки.

Прах тебя возьми! Я раздраженно сжала кулаки, чувствуя, как когти выходят из фаланг. Кое-кому придется ответить за эту вольность. Я наклонилась, нежно обвела потный контур лица умирающего, а потом со всей силы вонзила когти ему в грудь.

Рука миновала ребра и коснулась заполошно бьющегося сердца. В следующую секунду я вырвала его из груди. Хрипы и бульканье стихли. Наконец-то!

«Ох и не обрадуется Повелитель!» – пронеслось в мыслях, и я отхватила зубами кусок влажной теплой плоти. Сердце убитого постояльца по вкусу напоминало мясо дикой овцы, если эту овцу пасти в горах и кормить грибами. Насытившись, я вернулась к наблюдению за мальчишкой в Исландии.