За гранью: три чужих желания

И все же в моей глупой голове появилась подленькая мыслишка – а что, если у меня больше не будет возможности его увидеть? Аленка поправится – и что тогда? Но я тут же одернула себя – не говори глупости – причем здесь ребенок? По-твоему выходит, девочка должна болеть ради того, чтобы у тебя была возможность видеться с Алексеем? Точно – Лена – ты дура.

Во вторник, скажем так, мне везло с переменным успехом. Сначала все шло вроде бы и не плохо – с утра зарядил такой ливень, что речи о том, чтобы ребенок добирался до меня сам (да еще и больной ребенок!), просто не могло быть.

А вот на этом мое везение кончилось. Аполлона свет Алексея дома не было. Меня встретила Ольга.

Признаюсь – мне взгрустнулось. Но занятия я провела на совесть.

И уже на выходе из дома получила вознаграждение – на крыльцо поднимался дядя Аленки. Мы поздоровались. Я с трудом сдержала лицо. Моим губам очень хотелось расплыться в дурацкой улыбке от уха до уха, но я всего лишь приветливо улыбнулась.

– Вы уже закончили? – мне так хотелось услышать в его голосе сожаление, но вопрос прозвучал вполне обычно.

– Да. Пусть Алена отдыхает до четверга. – Тонко напомнила я ему о возможности следующей встречи.

Он кивнул.

– Надеюсь, что к тому времени она окончательно поправится.

– Да. – Он снова кивнул.

– До свидания. – Попрощалась я.

– Вы на машине?

Ну, наконец-то! А то я уж так и думала, что уйду не солоно хлебавши.

– Да. Если бы своим ходом, то я бы даже и не рискнула к вам сюда выбираться. Хоть и живу недалеко, но сегодня достаточно десяти минут, чтобы вымокнуть до нитки даже под зонтом.

– Да уж, раскисло небушко, – усмехнулся Алексей.

– Небушко! Какое интересное слово! – Тут же уцепилась я. Надо же из чего-то слепить разговор.

Разговор слепился. От Аленкиного дома я отъехала минут через двадцать.

Вечером этого же дня позвонила моя свекровь. Ушаков, оказывается, уже дня три проживал у нее. А сегодня днем упер у матери все деньги из кошелька. Все деньги, на которые она планировала прожить неделю до предстоящей пенсии. Бедная женщина плакала в трубку. Признаться, я все эти годы не очень с ней ладила. Мы не ругались, но… Одним словом – худой мир лучше доброй ссоры. Вот так и мы.