Сибил

У вороненка было сломано крыло, и сердобольная Сибил тоже притащила его к Эйле.

Старая знахарка только покачала головой. Надо же, малышка очень добра, а это неплохая черта, ведь впереди у неё много важных дел, в которых и милосердие тоже пригодится.

Птица довольно быстро пошла на поправку, но еще некоторое время не могла летать. И ее появление в жилище Нарты и Сибил было воспринято в штыки маленькой Танаей. Хотя сначала юная волчица не трогала вороненка. Но потом, привыкнув, Пин – так Сибил назвала своего нового приемыша, сам стал приставать к Танае: то разбудит громким карканьем спящую волчицу, то за хвост ее дернет.

Волчонок взвизгнул от боли и моментально схватил увернувшегося было Пина прямо за хвост. Вороненок заверещал дурным голосом, захлопал крыльями прямо по глазам Танаи.

Неизвестно, чем закончилась бы эта потасовка, не подоспей Сибил на помощь вовремя. Она освободила вороненка из пасти волчицы и отчитала обоих, объяснив и одному и другому, что они не должны ссориться, потому что они все – одна семья и должны жить дружно.

Лишь после этого страсти среди прирученной животины поутихли, а потом и вовсе сошли "на нет". Только выдранные из хвоста Пина перья почему-то так и не отросли, и он был немного похож на ласточку. Со временем волк и ворон вообще подружились, и порой Пин даже ехал верхом на спине Танаи, неведомо как удерживаясь, но никогда не раня ее.

9

– Даур, где ты был? – смуглая девочка с чёрными, как угольки, глазами, неожиданно перегородила дорогу мальчишке.

– А тебе-то что? – неожиданно грубовато ответил Даур. Если честно, то он едва не вздрогнул от внезапного появления Умы, и это отчего-то разозлило его. Хорошо еще, что успел прикрыть и даже немного отойти от небольшого лаза, через который он тайком выбрался за ограждение дворца.

– Да так, ничего, – пожала плечами девочка.

– А ты мне, что, нянька, что ли? – снова нагрубил ей Даур.

– Нет… – растерялась Ума.

– Вот и кончай ходить за мной, поняла?

– Поняла… – губы девочки обиженно дрогнули.

Даур резко развернулся и пошёл прочь.

Но не успел он уйти со двора, как его окликнул отец. Артон, высокий темноволосый мужчина с суровым выражением лица, вышел из дворца и стоял, опершись на перила широкой террасы.