Меня зовут Изольда

И был этот мир настолько таинственен и прекрасен, что у нее аж дыхание перехватило! В больших картонных папках, коими были заполнены специальные стеллажи, хранилось прошлое великого множества людей. И каждый пожелтевший от времени листок, словно крохотный ручеек, вливался и питал могучую реку под названием ИСТОРИЯ.

И пусть от старых бумаг пахло пылью и еще чем-то старым! Даже листать их, вглядываясь в почти непонятные, написанные чернилами и, наверняка, еще гусиными перьями строчки было безумно интересно! И Зоя одновременно с удовольствием, восторгом и трепетом вдыхала эти запахи, вглядывалась в витиеватые буковки и цифры.

Несколько дней ушло на то, чтобы подобраться буквально на миллиметр к объекту поиска. После долгих и кропотливых поисков в одном документе мелькнула строчка: « …прибывших в город С. девицу Изольду Оскальд и ее девку Софью закрыть до завтрева утра. Допрос чинить каждой по отдельности, покамест силу не применять. Вызвать из государевой службы Александра Мона для сличения…»

У Зои дрогнуло сердце – неужели хоть что-то?! Неужели нашла?! По крайней мере, есть некоторые совпадения в именах: Софи – София, Софья, причем речь идет о девушке явно низшего сословия.

… В небольшой комнате, слабо освещенной одной-единственной свечой, нервно расхаживает туда-сюда девушка в платье с длинной пышной юбкой. Вторая девушка, в наряде попроще сидит на широкой скамье, прижав к себе небольшой дорожный баул.

– Вот мы и в России, Софи! – произносит чуть дрогнувшим голосом хозяйка. И не понятно – чего в этом возгласе больше – радости, облегчения или страха.

– Ну да, – с сомнением откликается служанка, – и я уже начинаю замерзать.

– Отчего же? Накинь на себя еще что-нибудь из одежды! От этого баула ты вряд ли согреешься, – замечает девушка.

Служанка смущенно опускает взгляд.

– Возможно, нам обеим хватит тепла от этой поклажи, мадемуазель…

Госпожа, занятая своими мыслями, не сразу понимает эти слова.

– Что ты сказала, Софи? Что это значит?

Вместо ответа Софи отмыкает свой баул и достает из него довольно приличных размеров предмет, туго спеленутый в какую-то тряпицу. Откинув край ткани, она показывает хозяйке буквально краешек спрятанной вещи.

– Софи! – только и восклицает та и всплескивает руками.