Возвращаться – плохая примета. Том 1

Рас, известный своим чутьем на дипломатические гадости, уехал на несколько дней. И даже вездесущая Хранительница отправилась на воды!

Все эти мысли не мешали принцу выбирать дорогу, чутко прислушиваться к шуму ветра в кронах деревьев и даже принюхиваться – иногда врагов выдавал запах немытых тел.

Вокруг сторожки, к которой медленно приближался отряд с принцем во главе, двигались невысокие серые тени. Одна из них, самая темная, руководила остальными.

Подчиняясь повелительным жестам, тени разместились на деревьях, укрылись в высокой траве, залегли на плоской дерновой крыше.

Закутанная в непроницаемо-черный плащ фигура еще раз осмотрела поляну перед сторожкой, взмахнула тонкими гибкими пальцами, накладывая полог тишины, и отступила за покосившуюся хибару.

Птицелов раскинул свою сеть, осталось лишь подождать неразумных пташек.

Не доезжая до поляны, Ульсоритас как всегда распределил воинов:

– Кронтал, прикроешь мне спину, Гонтал, ты справа, Сайлин слева. Диар, остаешься с лошадьми.

Бойцы привычно рассредоточились, затем медленно, осторожно выбирая путь среди деревьев и кустов подлеска, двинулись к поляне.

В окне избушки приветливо сиял огонек. Вокруг было тихо, но Ульсоритас чувствовал, как волоски на его руках встают дыбом.

Шагнув на поляну, принц замер – его на миг оглушило. Однако коварное заклинание не смогло обездвижить воинов, так как на это рассчитывал адепт «Чужой крови» притаившийся за сторожкой.

Адепт с некоторым сожалением пожал плечами: всех попавших в сеть придется убить – и взмахом руки отдал команду своим марионеткам.

В тот же миг вокруг отряда гвардейцев засвистели стрелы. В темноте большая их часть пролетела мимо, но две-три нашли свою цель, серьезно ранив королевских бойцов.

Уль, догадавшись, что в живых их оставлять не собираются, дал команду отступать.

На окраине поляны завязалась схватка, зазвенели сабли.

Чуть в стороне от свалки за высокими кустами стоял молоденький оруженосец, держа в поводу низкорослого крепкого конька. Через ветки бой почти не виден, слышен только шум и лязг. Сердце юнца рвалось в бой, но нельзя: приказ есть приказ.

Нападавшие поражали принца свинцовым блеском глаз и механическими движениями.