Возвращаться – плохая примета. Том 1

Обратно шли дружно: Вран бежал впереди, я топала следом, радуясь погожему дню.

– Вран! – позвала я приметив уютный пригорок, – посидим немножко?

Пес согласно ткнулся носом мне в колено. Мы сели на горушку, с которой был виден лес, несколько домиков и часовня.

– Жаль, ты не можешь говорить, – вздохнула я, – рассказал бы мне, какому богу у вас поклоняются, как службы идут. Меня бабушка каждое воскресение в храм водила. Иногда свечки продавать ставила, но чаще на клирос отводила, чтобы я не бегала по храму, а петь училась.

Вран внимательно слушал, уложив голову на лапы. Договорив, смахнула набежавшую слезинку и вспомнила, что травница ждет нас.

– Пойдем, псинка, нас ждут.

Руима встретила на крылечке.

– Отнесла? Все сказала?

– Все сделала. Кузнец велел вам кланяться и вот подарочек передал! – я протянула травнице ножницы.

Она оценивающе щелкнула ногтем по железу и спрятала инструмент за пояс:

– Вот и славно. Теперь к мельнику сходи. Ему от ревматизма мазь снеси и грудной отвар.

В корзинку плюхнулись два новых горшочка, и мы с Враном потрусили к калитке.

День за днем я бегала по селу, разнося лекарства, получая благодарность в виде яиц, молока, муки и репы. Солнце окончательно выжгло в непокрытых волосах светлые прядки. Лицо и руки покрылись загаром. Зато гоняла туда-сюда я уже довольно быстро, и тяжелая прежде корзина перестала оттягивать руки.

Бродячие собаки еще пару раз караулили меня у околицы, но Вран демонстрировал свои зубки, выступая грозной тенью, и они отступали.

Так прошло несколько недель. В свободное время мы с Враном уходили на горушку, я пела, а пес смирно лежал, поводя ушами, словно понимал слова. После таких посиделок мне становилось легче. Руима не поощряла тесного знакомства с местными девушками, да и они шарахались от меня с испугом

Однажды утром после длительного молчания Руима сообщила:

– Мне нужно сегодня в лес уйти, дома за хозяйку останешься. Каша для Врана в печи, чай заварен, снадобья твои у кровати стоят, перед сном намажешься.

Я удивленно воззрилась на хозяйку – оставляют одну? Бросают?

– Да не бойся ты! – прикрикнула травница. – Трава сегодня цветет, в самой силе будет. Если не соберу на весь год – без зелья останусь, а оно нужное, роженицам помогает. Да и вернусь я скоро, оглянуться не успеешь!

Я закашлялась.

Недовольно нахмурившись, старуха взяла меня за подбородок:

– Ничего не бойся, ты не одна.