Десятое Пространство. Перевертыш

Он любил ходить туда с родителями, дергать тех за длинные косички, выпрашивая лакомство, которое ему обещали за поход к стоматологу.

Чем дольше Ма смотрел на свою кисть, тем оранжевая жидкость становилась все более вязкой и дурнопахнущей. Аромат приобретал самовольный оскал, который хозяину руки был не мил и не люб.

Маришек вскочил с мягкого ложа и перед его лицом взорвалась грозовая туча. Громом и молнией встретили паренька, а тот бросился в стремительное бегство, лишь бы подальше находится от оглушающих взрывов.

– Вдохновение моя отрада! Космос, прошу, сделай мой Перевертыш простым и легким! Не хочу бродить по изумрудным пустыням, хочу мягко и плавно скользить по ароматным маслам и цветами сладости упиваться денно и нощно. Помоги!

Парень бежал все дальше, не видя окружающего мира, не видя себя, теряя остатки былой важности. Та частота, с которой он млел под боком друзей давно прошла, теперь выбор был только за ним одним.

Угасание вывернуло из-за поворота внезапно, выбив весь воздух из растрепавшихся легких.

Исполнено было прошение Ма, перевернули его житие на двадцать градусов южнее от звездной системы Церера. Парень сидел у синеватого иллюминатора в новеньком космолете и выжимал свою плоть силой двухсот Гроз. Лилась оранжевая жидкость из рассеченных рыбок, собирал ее парень со всей скрупулезностью на которую был способен.

«Чтобы не одна капля не упала во Вне! Только в сосуд из тонкого резного стекла». А тем временем звездный Дом все приближался и все стремительней исходил из Маришека дух. Последним его словом было: «Весалиса».

Девушка очнулась на кровати в своей комнате. Спросонья она оглядела стены и окно, в который бил яркий синий луч. Ей тогда показалось, что внешнее пространство хочет с помощью синего проекторного луча показать некий фильм, картинка которого очень важна.

– А кому важна-то? У меня все есть, золотые монетки так и звенят в кошельках, любовь моего парня, общепризнанное творчество.

Весалиса встала с кровати в хорошем расположении духа. В знак уважения поклонилась настенным часам, птички которого заливисто напевали друг другу причудливые песенки. Нередко девушка подолгу сидела у часов, слушая эту дивную птичью музыку и некоторые их мотивы приходились особенно по нраву ее вкусу.