Все дело в отваге

Он неожиданно понял, что на Ире не сошелся свет клином, а жизнь не закончилась…

Кораблев ехал по городу и не мог понять, что это за улица. Раньше он и не подозревал, что в Москве еще есть такие районы. Мрачные, чернеющие окнами, одинаковые дома, безлюдные тротуары… Ни души. Дороги тоже пустынные. Ни рекламных огней, ни фонарей, но все освещено каким-то странным лунным светом. Над всем этим низкое, свинцовое небо. «А может, и не Москва это вовсе?» – неожиданно подумал он и увидел у обочины человека с поднятой рукой.

– Куда? – Кораблев посмотрел на профиль пассажира и обомлел: – Ткач?!

– Не Ткач, а Дмитрий Леонидович, – поправил Матвея друг и повернул к нему лицо.

Правая половина головы была в крови, глаз заплывший.

– Ты же умер… – пробормотал Матвей, включая передачу.

– Конечно, – кивнул Ткач и уставился на дорогу.

Странно, но Кораблев нисколько не удивился его словам.

– Ты меня винишь в том, что произошло? – спросил он.

– Почему я должен тебя винить? – усмехнулся Ткач. – То, что ты предсказал, было неизбежным. Это я потом понял. Как говорится, от судьбы не убежишь.

– Из-за тебя Матвея с работы выгнали, – неожиданно проговорила невесть откуда взявшаяся на заднем сиденье Ирина. – У нас семья развалилась…

– Разве это семья? – возмутился Ткач. – Стоило только появиться первым трудностям, как ты свалила…

– Как это первые трудности?! – захлебнулась от негодования Ирина.

– Ириша! – прикрикнул на нее Матвей и посмотрел в зеркало заднего вида. Однако жены не увидел. Неожиданно машину подбросило. Он посмотрел вперед и, к своему удивлению, увидел, что они едут уже по грунтовой дороге вдоль леса…

– Матвей! – позвала Ирина.

– Сейчас, погоди…

– Матвей, просыпайся! – раздался голос. Он открыл глаза, увидел Иру и сел.

– Я что, спал?

– Уже обед, – Ирина выпрямилась.

– Чего оправдываешься-то? – протирая глаза, спросил Матвей, свесил с кровати ноги и встал. – Это такой же твой дом, как и мой. Ты вернулась?

– Ага, сейчас, – донесся из комнаты голос тещи. – Размечтался!

– Мы с мамой приехали забрать кое-какие вещи, – Ирина виновато потупила взгляд.

– Как Сережка?

– Нормально, – ответила Ира.

Матвей взял со стула джинсы:

– Извини, под утро уснул.