Смерть за левым плечом

Между тем доктор нахмурился, и спросил пациентку:

– Миледи, вы где- нибудь чувствуете боль?

Вместо дамы заговорил принц:

– Моя супруга не может говорить, доктор, но она вас слышит и может написать ответ.

Принцесса очаровательно покраснела, и пожала его высочеству руку. Доктор свел полуседые брови и спросил по-другому:

– Миледи, если у вас что-нибудь болит, укажите мне, пожалуйста, это место на этой кукле.

Куколку, сшитую мистрис Эко, доктор возил с собой специально для подобных случаев. Принцесса аккуратно коснулась пальцами висков, груди и, покраснев еще сильнее – низа живота.

Тогда доктор шепнул ей что-то на ухо и она показала ему несколько пальцев. Оглянувшись на хмурого принца, господин Майос протянул руку, и я вложила в нее серебряную трубку, новейшее изобретение, позволяющее услышать стук сердца и хрипы в легких, не прикасаясь к пациентке. Принц посмотрел на нас удивленно: должно быть не ожидал увидеть в такой глуши современные инструменты.

Прослушав грудь и спину, доктор опять свел брови, а потом попросил даму откинуть одеяло и промял ей живот.

Кивнув своим мыслям, начал диктовать мне травы для отвара. Я строчила в маленькой книжечке кусочком графита и перебирала пакетики в сумке, а доктор уже обращался к мужу пациентки:

– С супругой Вашего Высочества все будет в порядке, ее утомил переезд вкупе со сменой климата. – Доктор помялся, и закончил свою речь:– Думаю, что начало супружеской жизни тоже сыграло свою роль. Сейчас Эстель заварит травы, их нужно будет выпить, а потом молоко с медом на ночь и поменьше нагрузок ближайшие два дня.

Принц серьезно кивал, а потом пригласил доктора выйти побеседовать в кабинет. А я снова и снова пыталась вспомнить – где же я могла увидеть его высочество? Ведь принц раньше не приезжал в Летний дворец, а до этого жил в столице? Может быть он мне просто приснился? Как запах роз внезапно появившийся в комнате.

Тарис

Утром после брачной ночи от моей ночной тоски не осталось и следа. Элизия немного смущалась всеобщего внимания и цеплялась за мою руку, но я уже решил, что мы постараемся стать семьей.

Я ласково поглаживал ей кончики пальцев, улыбался, и когда настало время вручать подарок «за невинность», заменил скромную жемчужную парюру роскошной аквамариновой.

Крупные прозрачно-голубые камни очень шли к ее глазам, и она улыбнулась, с достоинством принимая дар. Братья моей жены, споившие за ночь всех самых стойких пьяниц двора, довольно гудели и стучали в щиты короткими мечами.