Птичка для принца

Таким образом, весь путь от маленького городка до столичного дома девушка провела в полусне, но ей было все равно.

Глава 9

За время отсутствия в столице сплетни поутихли, в доме сделали ремонт и прибавили охраны. Узнав о болезни «певчей птички», мать-настоятельница приехала в гости, оценила состояние девушки и разразилась тирадой. Смысл ее речи сводился к тому, что желающим лежать и страдать можно делать это не в постели с шелковыми наволочками, а на помойке.

– Или ты думаешь, золотой билет позволит тебе бездельничать? Не ты ли уверяла меня, что снова выиграешь конкурс на главную роль?

Иржина не возмущалась.

– Прослушивание уже завтра, – завершила свою речь мать-настоятельница. – Если ты не придешь на него, будешь мыть полы в гримерках. Если помнишь, Марко Бирко золотой билет принес должность поломойщика, когда лютня выпала из его дрожащих от похмелья рук.

После настоятельница круто развернулась и ушла, запретив сестрам входить в комнату.

Слезы, которые эти несколько дней копились внутри Иржины, хлынули из нее потоком! Она рыдала, икая и захлебываясь, кусала подушку и выла, словно потеряла самое дорогое на свете. А когда успокоилась, встала с постели, вышла из комнаты и попросила ванну и ужин, никому ничего не объясняя.

На следующий день состоялось прослушивание в Королевском театре. Высокая комиссия вместе с лордом Мэллоуном не ожидала, что прима прошлого сезона явится в черном бархатном платье с белым поясом.

– Если я не ошибаюсь, милорд, – уточнила графиня Андант у главы театра, – вы думали предложить мисс Валевски роль Селесты?

– Верно, миледи, – отозвался директор, с удивлением рассматривая певицу в необычном, почти траурном облике.

Остальные члены комиссии тоже заинтересовались феноменом и послали к Иржине мальчика с приглашением на сцену. Девушка сначала подошла к дирижеру оркестра, потом поднялась на сцену, встала на самом краю и… запела арию Сирены!

Через минуту в зале наступила тишина.

– Если ты когда-нибудь, отыщешь в море жемчуг, знай, это мои слезы! – пела Иржина, и у многих слушателей выступили слезы на глазах.

А когда мелодия завершилась, члены комиссии встали, бурно аплодируя.