Любовь для троих

Я накручивала на палец выбившуюся прядь и размышляла, печально вздыхая, о своем дальнейшем существовании. Вокруг расстилалась зеленая лужайка, а на потемневших деревяшках рядом стояла старая, потрепанная жизнью сумка с моими пожитками.

Все вокруг дышало безмятежностью, а мне казалось, что у моих ног разверзлась бездна.

Идти некуда: подружки – однокурсницы разъехались на время каникул. В родной город я вернуться не могла, и отсутствие денег на билет туда – не самая важная причина.

Конечно, в июле одну ночь вполне можно перекантоваться на вокзале.

Устроиться сейчас на работу, наверное, можно. Той же посудомойкой или официанткой в шашлычной. Но где жить? Даже на самый недорогой съем требуются деньги, которые мне сразу никто не заплатит.

Печальные мысли плавно скользнули в сторону, и даже настораживающее бухтение парочки отвратных личностей с одутловатыми лицами, распивающих на соседней скамейке не то «боярышник», не то самогон, отодвинулось на задний план и затихло, когда на вытоптанной «народной тропе» появился светловолосый парень.

В нем вроде не было ничего особенного – мало ли уставших от офиса менагеров тусуется в парке пятничным вечером? Впрочем, для умученного офисом «воротничка» он выглядел очень свежо. Светлая рубашка, потертые светло-голубые джинсы, волосы лежат небрежно, но в этой небрежности чувствуется продуманная рука парикмахера.

Парень шел неторопливо и, судя по всему, двигался в мою сторону.

– Добрый вечер! – Новый знакомый глянул на меня удивительно теплыми голубыми глазами: – Вы позволите присесть?

Я неопределенно кивнула – мол, скамейка общественная. Парень сел. Оглядевшись вокруг, достал смарт и начал бегло просматривать сообщения. Пока он смотрел на экран, я незаметно изучала соседа по лавке: ровная загорелая кожа, четкие черты лица, крепкая шея, только округлые щеки и тонкие пальцы с ухоженными прямоугольными ногтями подсказывают, что он еще молод.

Подняв голову, парень негромко произнес:

– Меня зовут Роман. У меня была назначена здесь встреча, но ее неожиданно отменили, а я успел проголодаться.