Дорогами судьбы

Сев в седло Гелла оглянулась на стоянку и услышала смешок Синуш:

– Что?

– Раз оглянулась, значит, еще вернешься.

– Не думаю.

– Духам виднее, вновь хихикнула девочка, указывая на пригоршню лепестков, брошенных ветром на колени герцогини. Та в ответ лишь пожала плечами и развернула лошадь в след предводительнице. Дорога вновь уводила ее в неизведанный путь, но и оставленное за спиной имело свою ценность, тихонько вздохнув, герцогиня, вспомнила дни, проведенные в племени и улыбнулась, может быть, Синуш и права, герцогству хорошие жернова не помешают!

Глава 22

Хозяин трактира поднял постояльцев как они и просили – едва темнота за окнами начала сереть.

– Прошу вас, миледи, пора ехать.

Герцог одобрительно посмотрел на аккуратное платье леди, вчера суконная юбка запылилась, а воротничок и манжеты из тонкого полотна с кружевным краем засалились и обтрепались, но сегодня юбка леди была чиста, а полотно манжет сияло свежестью.

Леди благодарно оперлась на руку мужчины, и благосклонно проследила за тем, как принц прихватил ее сумку и отнес к лошадям. Быстро проверили седла и сбрую, быстро оседлали коней и покинули двор трактира. Морок Тирос наложил сразу, как проснулся, и теперь с помощью личной магии осторожно развеивал следы.

Калабриан ехал, храня сдержанное молчание, но в голове его постоянно перебирались мысли и мелкие детали: вот герцог подсаживает спутницу в седло, вот интересуется, не забыла ли она принять капли, такая интимность с малознакомой женщиной? Мысли раздражали и Калабриан начинал закипать, слушая, как Тирос беседует с леди, обсуждая необходимость приема лекарств.

Через час скачки восток окрасился нежно розовыми лучами, и Тирос оглянувшись на насупленного Калабриана напомнил леди Сепфоре:

– Миледи, я дал слово дворянина, что в Сарриану лучше всего въезжать на рассвете.

Дорога как раз делала плавный поворот вокруг золотящейся в преддверии осени рощицы, и впереди показалось нечто непонятное, огромное, бесформенное. Подъехав ближе, леди задохнулась от изумления – огромные террасы, укрепленные красным кирпичом, вздымались ввысь, и на этих террасах тесно толпились невысокие деревья, отягощенные плодами.