Дорогами судьбы

– Ладно, смирилась герцогиня, раз вы такие упрямые – пейте девясил, сейчас пойдем остальных раненых лечить.

Остальных лечить было проще, но девушки уже устали, и просто валились с ног, и все же стиснув зубы, вновь и вновь стягивали края ран, накладывали повязки и осматривали внутренности. Отец Тарба рассказал им, почему раны были в таком ужасном состоянии, воинам после стычки пришлось безостановочно передвигаться три дня, от самой границы территории орков и сил на заботу о ранах не оставалось. Наконец раненые кончились, и Гелла уже собиралась идти в шатер, когда заметила, что помогавший ей воитель прижимает локоть к правому боку.

– Что у вас? Показывайте! Вздохнула она.

– Пустяки, до утра подождет.

И тут Геллу прорвало, накопившаяся усталость тому виной, или неотступные мысли о том, что она не справиться, но герцогиня закатила пятиминутный спич о слишком много думающих о себе мужчинах, которые заставляют плакать тех, кто их любит из-за своей гордыни и черствости. Ошеломленный воин неожиданно рассмеялся и снял кожаный жилет и рубаху – глубокая рана от скользнувшего вдоль ребер копья выглядела неприятно, вздувшаяся, воспаленная плоть и комки запекшейся крови.

– И чем вы думаете! Ворчала Гелла. Наверняка уже мышцы тянет! А если и у вас инфекция! Что тоже пару месяцев хотите полежать с девушкой у изголовья? Так ворча и ругаясь, она быстро вскрыла рану, очистила ее заклинанием и наложила плотную повязку с заживляющей мазью:

– И рукой не дергать! Погрозила она воину пальцем, шов наложить нельзя, значит все должно стягиваться само.

А потом начала складывать оставшиеся бинты и травы в корзину. К этому моменту Синуш уже спала, прислонившись головой к одному из копий палатки, а Сатра спала в палатке, чутко прислушиваясь к дыханию раненых. Усмехнувшись, воин помог девушке убрать все в палатку, подождал, пока она снова проверит раненых и подхватив Синуш одной рукой кивнул Гелле, что бы указала дорогу к шатру. Там уже теплился очаг, и чья-то добрая рука расстелила одеяла и чистую одежду.

Проснулась герцогиня, когда солнце стояло уже высоко, от аромата супа, плывущего в воздухе. Уже одетая и причесанная Синуш разливала кушанье по мискам, тут же сидела осунувшаяся Сатра.