Дорогами судьбы

Королевский маг подтвердил, что леди Гелла была похищена с помощью телепорта. Автора телепорта установить не удалось, и поднять рамку, чтобы отследить мага тоже не вышло. По остаточным следам удалось понять, что телепортация завершилась где-то на границе Спорных Земель.

– У вампиров? – хмуро вопросил герцог. Этот мужчина в молодые годы немало послужил королевству и отлично знал географию родной земли.

– Неизвестно. Это может быть граница Ситерии, а могут быть и Драконьи горы. Слишком далеко.

Во время разговора принц стоял у окна, равнодушно наблюдая за суетой на площадке у центральной лестницы.

Отмена свадебного поезда и последующих торжеств нанесет серьезный урон репутации правящего дома, возможно похищение леди Геллы преследовало именно такие цели? В конце концов, что такое политический брак, как не повод показать подданным свою силу и состоятельность? А похищение невесты из внутренних покоев дворца – оплеуха и личной охране, и магам, и в большей степени Королю, ведь принц Калабриан единственный прямой наследник трона, и рождение внука Его Величеству было необходимо для политической стабильности страны.

Вдруг принца грубо вырвали из размышлений – Король громко прочистил горло, а Королева слегка вскрикнула от изумления – луч солнца, трепещущий в волнах теплого воздуха у открытого окна, засиял ярче, сгустился, и из столба света выступила прекрасная женщина в узком белоснежном платье, увитом золотой лозой, символом плодородия.

Богиня обвела собравшихся в зале гневным взглядом, и сурово уставилась на принца:

– Противный мальчишка! Как ты смог потерять величайшее сокровище, дарованное тебе по неотступным просьбам матери?

Принц удивленно покосился на Королеву, насколько он помнил свои двадцать пять лет жизни, Ее Величество всегда были несколько холодны к окружающим, в том числе и к собственному сыну.

– И не косись на мать! Она тебя любит, больше чем ты можешь себе представить!

Богиня небрежно махнула ручкой, и изумленный принц увидел плотный золотистый кокон, который окутывал его тело, а толстая веревка, из которой он был свит, тянулась к его матери, и лишь тонкий шнурочек – к отцу.