Драконий подарок

– Потому что я хочу твой кинжал, – ответил дракон и уставился на виконта желтыми глазами с вертикальными зрачками.

Жан вздрогнул – до сих пор Ролен не демонстрировал свою необычность – и схватил рукой ножны. Кинжал, который носил виконт, был женским – легким, красиво изукрашенным, его постоянно носила покойная графиня, и после ее смерти Жан воспринимал его как ее частичку. Сняв ножны с пояса непослушными руками, он протянул их дракону с традиционной формулой дарения оружия:

– Да не обратится против меня!

Дракон осторожно взял кинжал и убрал в кошель на поясе:

– Вещи я уже собрал, прости, что так огорчил тебя, мне пора.

– Останься! – неожиданно вырвалось у Жана-Валера. – Расскажи мне о драконах.

Если желтоглазый Ролен и удивился, то не подал виду:

– Жан, – его голос прозвучал мягко, – я не хочу, чтобы ты меня ненавидел; поверь, выбор делаю не я, выбор делает магия.

Виконт вскочил и отошел к окну:

– Останься, – еще раз с усилием попросил он, – я не хочу оставаться один.

Дракон понял и снова сел:

– Хорошо, я останусь и попробую дальше учить тебя, но через две недели мне все равно надо будет улетать.

Две недели пролетели очень быстро – дракон учил виконта не просто читать, а видеть подтекст, учил смотреть на мир другими глазами, а попутно защитил поместье:

– Здесь очень близко большой лес, – серьезно пояснил он, – лучше защитить дом от любой нечисти.

А еще, несмотря на высокий рост, дракон был очень быстрым и гибким, а потому и страшным противником в спаррингах.

В конце концов, Ролленквист пожалел парня и объяснил, что нужно использовать собственные преимущества – невысокий рост и легкость, и тогда Жану удалось подловить дракона на выходе из связки. Восторгам его не было конца, и Ролен, улыбаясь, похвалил способного ученика, а на следующий день улетел.

* * *

Марина вернулась в холл, вымыв руки, и Марта вспомнила, что пора подавать блюда.

– Вы так непосредственны, леди Марина, – осторожно сказал Жан.

Его удивляла странная смесь манер девушки. Она легко пользовалась столовыми приборами, говорила чисто и ясно, но совершенно не стеснялась показывать свои чувства.