Башмаки у двери спальни

В свою очередь, мужчина, постоянно чертыхаясь и держась за голову, пытался вспомнить, как он оказался здесь, а не в лагере.

В том, что о жертвоприношении он ничего не знал, студентов убедил его крик, когда Вовка обвиняюще ткнул пальцем в камень. Обернувшись, инструктор подпрыгнул и заорал так, что Алинку перестало тошнить. Однако пора было возвращаться в лагерь, выяснять, что же случилось с Лесей.

Когда парни и девушки вернулись к палаткам, им стало понятно, что ничего хорошего в лагере не случилось.

Казалось, прежняя взбалмошная красавица выгорела за те полчаса, пока в лагере никого не было. Рядом с ней у потухшего костра сидели инструкторы. Мужчины пили крепкий чай и хмуро смотрели на вернувшихся.

– Что случилось? – спросили туристы хором.

– Непонятно, – сказал один инструктор, закуривая сигарету.

– Кома, – сказал второй, доставая свою пачку

– Опять?.

– Как, кома? Почему? – Теперь заговорили девушки.

– Что значит «опять»? – Вовка уставился на мужчин с вопросом.

– Никто не знает – почему, – сказал самый пожилой мужчина. Зло сплюнул: – Каждый раз одно и то же – ран нет, спальник был закрыт… Ни змей, ни укусов насекомых.

– Что можно сделать? – Второй брат Леси сурово посмотрел на инструкторов.

– А что тут сделаешь? – Мрачно переглянулись они.

– Сворачиваем лагерь, – громко скомандовал тот, кто числился куратором группы, и потушил сигарету тяжелым ботинком.

Затем мужчина обвел всех тяжелым взглядом и сказал:

– Ее нужно срочно доставить в больницу, спецов я уже вызвал, – потом добавил гораздо тише, так, что слышали только братья Леси и постаревшая пани: – Часов через семь перестанет дышать…

Все туристы испуганно забегали, собирая развешанные на ветках носки, брошенные у костра куртки и миски.

– Ее зафиксировать нужно, – говорил мужчина, притаскивая к палатке пару стоек от палатки. – Болтается, как тряпичная, без фиксатора шею можем сломать или спину повредить.

Про камень и странную фигуру на нем в суете сборов вспомнила только Женька.