Башмаки у двери спальни

Кажется, ужас накрыл меня окончательно, когда блюдо со мной водрузили на длинный низкий стол, уставленный подносами с едой и кувшинами с напитками. Оглядевшись, я поняла: мне конец! И потеряла сознание.

Глава 4

Балсан

Праздничный день, один из трех важнейших дней в жизни мужчины. Я неохотно проснулся на рассвете и прочел положенные молитвы. Мы с братьями долго готовились к этому дню, но когда час настал, я чувствовал себя беззащитным, словно крестьянин перед закованным в броню десятком воинов. Мое чутье не раз спасало меня на перевалах и в пути, но сегодня я не мог послушать его и сбежать – я дал слово воина и мужчины.

Оглянувшись на братьев, я увидел, что им тоже не по себе. Гампил облачался в нарядную одежду, шепча привычные наговоры, но его лицо по-прежнему было неподвижно. Ни улыбки, ни гримасы недовольства. После возвращения домой мой брат напоминал выгоревшую пустыню, а сегодня в этой пустыне зловеще завывал голодный ветер. Жалко и страшно было смотреть, как брат плотно затягивает пояса и тесемки, чтобы одежда не болталась на его тощем слабом теле.

Как ни старалась мать откормить второго сына, у нее ничего не получалось. Поймав мой взгляд, Гампил виновато опустил глаза – он винил себя в том, что не может работать на пастбище, и как целитель теперь ничего не стоит. Я задержал дыхание, чтобы не выдать ему своей жалости, а потом отвернулся, делая вид, что шнурую сапоги.

Дэлэг, напротив, одевался быстро, улыбался, подмигивал своему отражению в начищенной медной пластине, но слишком нервно оправлял одежду, а его длинные ловкие пальцы долго путались в завязках.

Он тоже боится, понял я. В его чуткой душе свои раны. Учителю брата жена запретила петь для посторонних, и его талант усох, потускнел в темноте жениной спальни.

Ёши, как всегда, не поднимал глаз. Мне хотелось подбодрить его, но я редко виделся с ним и не знал, что ему интересно. У него свои страхи – а что если он придется не ко двору? Просто выгонят из дома? Такому, как он, нет дороги в монахи, да и в батраки не возьмут.

Люди боятся всего необычного.

Про себя я решил: если Ёши изгонят, отведу его в пещеру, в которой спрятал свое воинское снаряжение. Пусть живет там и охраняет. Уж кусок овечьего сыра и горсть проса я для него найду.

Закончив надевать праздничные одежды, мы скрыли лица ритуальными масками, которые должны были спрятать нас от злых духов. Дэлэг особенно тщательно рисовал полосы и точки, должные запутать всех желающих нам недоброго.