Отражение сна

Музы у древних греков были статными девами в светлых пеплосах; для пущего колорита древнегреческая муза могла нацепить на голову венок или томно тренькать на лире. Музы у сноходцев были иными – и занимались иным. Напротив Марины сидела старушка в вязаной кофте, длинной юбке и больших очках, делавших её невероятные глаза вообще какими-то инопланетными. Этакая стереотипная учительница или библиотекарша. Может, кем-то из них она и была – наяву. Но в мире снов Хлоя, по словам Куратора, наработала уже на охапку «Оскаров» и «Пулитцеров».

Что Куратор умел поистине мастерски, так это создавать ощущение, будто за ближайшим поворотом тебя ждёт приключение, чудо или хотя бы ответ на главный вопрос вселенной. Причём он не врал – просто умел правильно подать факты. Сюда добавить похвалу, туда подсыпать интригу, украсить необычностью – вуаля, деликатес готов! Состряпанная им наживка выглядела так аппетитно, что её тут же хотелось заглотить.

После истории с кошмаром и ожогом Марина пообещала себе быть осторожнее. Но Муза, настоящая сноходческая Муза… Это всё равно что увидеть Деда Мороза верхом на единороге. Обещанную встречу с ней Марина ждала долго – и наконец дождалась.

Ради встречи с Хлоей не жалко было проспать всё воскресенье – чтобы подстроиться под её часовой пояс. Хорошо, что не нужно было подстраиваться под язык: во сне не существовало языковых барьеров, все понимали всех. В реальности между Хлоей и Мариной были тысячи километров; во сне, который они сейчас делили на двоих, между ними был только журнальный столик.

– Ты ведь рисуешь, верно? – оказалось, Хлоя уже дочитала.

– Скорее, штампую, – улыбка планировалась шутливой, но получилась кривоватой.

– Я имею в виду не только и не столько работу, – тёмные кудряшки, покрытые инеем седины, качнулись из стороны в сторону. – Рисунки для самой себя, в свободное время. Портреты любимых героев. Комиксы, может быть?

Что ж, было дело.

– Иногда, – уклончивый компромисс между правдой и нежеланием ударить в грязь лицом.

– Хорошо, – Хлоя кивнула. – Тогда представь: смогла бы ты нарисовать эту твою историю про Роба в, скажем, двадцати кадрах?

Марина быстро прикинула в уме – хотя и без того уже поняла, куда ветер дует.