Ты умрешь красивой

– Ну что? Удалось его на чем-то подловить?

– Сам суди. Ты же не доверяешь моей компетенции.

– Я доверяю твоей компетенции. Если бы ты сидел в своем бюро на Л’Эшикье и занимался анализом, цены бы тебе не было. А ты вечно ищешь на одно место приключений. Три года службы в BRI не делают из тебя Рембо, как ты не поймешь! Ты – криминалист.

Кристоф смотрел на него так, будто собирался душу вынуть. Эмиль молчал.

– В прошлый раз, в деле о подлиннике Брейгеля, – Кристоф повернулся к Вере, – погибло двое человек, а его сестра, которую он тоже безжалостно эксплуатирует, месяц пролежала в психбольнице.

Эмиль прикрыл веки, его брови взметнулись, как у пастора, повстречавшего самого отчаянного грешника на земле.

– Скажи ей, так ли это? – не глядя на племянника, Кристоф сделал нетерпеливое движение рукой в его сторону.

– Все так, – покорно подтвердил Эмиль.

– С матерью Тьерри говорили? – вновь перескочил с темы Кристоф.

– Да, она вряд ли нам поможет.

– Позвольте. – Вера подняла палец, другой рукой убирая волосы за ухо.

 – Мне показалось, что она была не вполне честна с нами.

Дядя и племянник как по команде повернулись к ней.

– В начале беседы она сказала, что не помнит, насчет которого мальчика мы пришли узнавать… вернее, сразу с места в карьер заявила, что исчезнувший отсиживается где-то. А когда я спросила, кто именно, она удивилась, что их было двое. А потом твердо заявила: ее муж нанял детектива, боясь, что сын станет третьим…

Кристоф, внимательно выслушавший ее, сдвинул брови на переносице.

Эмиль не подал вида, что слова Веры взволновали его. Он тоже умел, когда хотел, натягивать на себя каменную маску. И, скорее всего, сам заметил лукавство актрисы.

– А еще она навела нас на учителя литературы: сказала, что ее сын и еще несколько мальчиков очень с ним дружат. Они устраивают на улицах перформансы в костюмах эпохи Генриха IV.

– Эрик Куаду? – тотчас спросил Кристоф.

– Да.

– Она спала с ним. Расстались год назад. Еще не остыл гнев. По-видимому, хочет на него насыпать.

К тому же ей не дает покоя его слава, ведь бросил он ее – или она его – до того, как его книга украсила все книжные витрины и принесла ему Гран-при.

Эмиль продолжал молчать, с напускной праздностью поглядывая по сторонам.

– Что ж, – Кристоф поднялся, – я вас, сударыня, предупредил. Если вляпаетесь в историю, вышлют из страны с позором. Не совершайте глупостей, советуйтесь с Юбером, он адвокат, просветит вас по части наших законов. Честь имею.