Зимняя роща

Когда лес закончился, Берендей остановился. Его лапы погрузились в снег.

– Сейчас будет очень холодно, – сказал он. – Я постараюсь добраться до замка быстрее.

Он почувствовал, как Русалка слабо сжала руками его шею. Она доверяла ему, и он не мог предать ее доверия. Берендей побежал через снежные поля. Дождя здесь не было и теперь он мог ясно видеть дорогу. Стены замка возвышались среди белых просторов, открытые со всех сторон.

4

Лихо шел к Тихой роще, прикрывая голову руками. Домовой и Майя, сидящие на его плечах, насквозь промокли.

Их одежда промокла насквозь. Зубы Домового стучали друг о друга, он растирал плечи и шмыгал носом.

– Где Водяной? – крикнул он, глядя на Майю.

– Я его не видела, – ответила она.

– Мы его бросили! – Домовой подскочил и вцепился в мочку уха Лихо, чтобы не свалиться с него. От шагов великана его мотало в стороны. – Нам нужно вернуться!

– Мы не можем.

– Почему? – Домовой протер глаза ладонью и присмотрелся к Майе. Она сидела, сложив руки, и смотрела вдаль.

 – Почему ты так спокойно говоришь об этом?

Она повернула голову.

– Я не хочу думать о том, кто ты на самом деле, – крикнул он, – мне достаточно того, что я знаю о тебе. Ты девочка, тебе столько же лет, сколько и мне, твое имя Майя. Ты подружилась с Водяным и помогла ему зайти в Затуманье, чтобы спасти меня. Почему?

Вопросы смертных иногда казались Майе лезвием ножа у горла. Она вспомнила, как Водяной сказал, что ей не стоило уходить из Затуманья, вновь увидела его настороженно-отстраненный взгляд.

Все повторялось. Как бы она ни пыталась скрыть свое прошлое, обитатели Залесья видели в ней угрозу. А от угрозы они хотели избавиться.

– Тебе не понравится мой ответ, – сказала она. Ударил гром.

– Что? Я не слышу! – Домовой приложил ладонь к уху. Майя усмехнулась.

«Глупый рыжий мальчишка. Храбрится и пытается говорить со мной, когда у самого колени дрожат», – подумала она, вслушиваясь в его учащенное дыхание.

– Мы не можем вернуться за ним, – ответила Майя, повысив голос, – потому что…

Ее прервала сильная боль в груди.

У Майи закатились глаза, и она безвольно заскользила по плечу Лихо.

– Майя! – Домовой разбежался, прыгнул и повис на груди великана, ухватившись за огромную поганку, проросшую на его коже.

Из горла Домового вырвался отчаянный хриплый крик. Он потянулся к запястью Майи. Лихо сделало шаг, и она соскользнула вниз по его руке, ненадолго застряв в локтевом сгибе.

Время ускользало.