Зимняя роща

Тогда Кощей говорил мне забыть его и возвращаться в свой мир, но я не послушалась. Потом он дал мне незабудки и снова просил уйти, но в этот раз боялся, что я забуду его. Мы стали ближе. Я открыла ему свои страхи и надежды, он сделал то же самое. Но почему же смерть настигла меня так быстро и несправедливо?

Я шла, но ощущала, будто бесконечно топчусь на месте. Передо мной возникали образы: все они были смутно знакомыми, заросли пеленой тумана, и я удивлялась, замечая на них вещи или людей, о которых давно не вспоминала.

– Наконец ты пришла, – голос не напугал меня. Я знала, кому он принадлежит.

– Мара, – сказала я, – я не должна была умереть. Мне еще нужно на свадьбу…

– Отбрось свои планы и оглянись на прожитую жизнь, – сказала она. – Душе, потерявшей тело, больше нечем заняться, кроме как бесцельно поглощать уроки прошлого.

– Я не хочу оглядываться назад. Прошлое осталось в прошлом, я выросла. Я мечтаю построить будущее с тем, в кого влюбилась. И ты не сможешь меня остановить, – мой голос звучал уверенно.

– Кощей спас тебя тогда на болотах, но он обманул Недолю, – сказала Мара.

– Он ведь просто помог мне. И он никогда не упоминал о…Недоле, – возразила я.

– Если бы ты знала, сколько божеств управляло Залесьем, то не говорила бы таких слов, – в голосе Мары мне послышалось отвращение. – Кощей обманул Недолю, мою племянницу, и ей пришлось отступить перед тобой.

– Выходит, мне суждено было умереть?

– Верно, Тая. Твоя смерть должна была остановить проклятье. Но теперь слишком поздно.

– Почему?

– Мертвые восстали из могил, сделка с проклятьем нарушена. Ничто не будет таким, как прежде.

2

1

Иван пытался выбраться из колодца, но руки и ноги скользили по камню. Он падал обратно в воду и тут же выныривал из нее.

«Дождись, пока вода поднимется, и сможешь выбраться через лаз», – шепнула ему Марыська.

– Я должен помочь Василисе. Здесь что-то не так, – он слышал странные звуки, похожие на шуршание.

«Единственное, что ты можешь сделать, это ждать».

Марыська была права, но Иван не хотел больше оставаться в стороне. Он много раз проклинал себя за то, что пытался сжечь шкурку Василисы; за то, что хотел без ее ведома договориться с цыганской ведьмой; и за то, что его глупая самоуверенность стоила им жизни не рожденного ребенка.