Сгоревшая жизнь

– Психушка? А это интересно… По крайней мере, сразу возникают версии.

– Врачи-убийцы? Медбрат, замучивший несчастную шизофреничку?

– Как вариант, – одобрил он и подмигнул. – Друг мой Сашка, а не наведаться ли нам в психиатрическую больницу? Как у тебя с головой?

Она съязвила:

– Не очень, раз я таскаюсь с тобой по холоду вместо того, чтобы найти нормальную работу на удаленке и зарабатывать собачкам на корм.

– Там не будет ни одной таксы, – грустно откликнулся Артур.

– С чего ты вдруг о таксах?

– Встретил одну утром… С тем старичком в беретике.

– Как ми-ило, – пропела она и показала язык.

– И Моники у тебя тоже не будет.

Продолжая дурачиться, Сашка протянула тоненьким жеманным голоском:

– Мужчи-ина, вы такой стра-анный!

– Дурочка, – он по-свойски обхватил ее за шею. – Пошли кофейку выпьем, а то я сейчас начну рычать и кидаться на людей.

– Такого не бывает!

– Ты меня плохо знаешь. Заодно обдумаем план действий.

* * *

О, что это оказалось за кафе! Почему мы с мамой ни разу в него не заглядывали? Ее ведь тоже заводил стильный твист Умы Турман и Траволты в «Криминальном чтиве»… А тут их легкие, утонченные изображения змеились по всем стенам, будто мы попали в причудливую, витиеватую реальность Тарантино. Здесь было тепло, пахло корицей и кофе. Мама любила эти ароматы…

– Очуметь, – отозвался Артур, оглядевшись. Глаза его так и засветились от восхищения.

– Миа – вовсе не зло, – возразила я. – Разве она кому-то причинила вред?

– Ну, подергаться-то заставила!

– Когда ей адреналин в сердце кололи? Ну да-а… А ты знаешь, что эту сцену в фильме показывают в обратном порядке? На самом деле шприц выдергивали, а не всаживали ей в грудь.

Артур вздохнул:

– Кругом обман…

– А больше-то она ничего плохого не делает… Винсент-то, конечно, гангстер, но тоже весь такой милый бегемотик.

Мы уселись с нашими чашками в самый угол, чтобы обзор был побольше, и несколько минут просто пили кофе – Артур, как обычно, двойной эспрессо, а я капучино – и разглядывали рисунки, фотографии и виниловые диски, украшавшие стены. Мой локоть вдруг ощутил тепло маминой руки, к которой я прижималась, когда мы вместе смотрели этот грандиозный фильм.