И все небо для нас

Пячусь, нога соскальзывает в кювет. Тихон ловит меня за предплечье и рывком ставит обратно.

– Ты в порядке?

Я почему-то цепенею. Язык не шевелится, только и могу, что кивнуть.

– Хорошо.

Дядя подходит к грузовику:

– Нам бы немного сократить путь до города.

– Увы, я до него поверну, но до ближайшего поста ДПС могу подбросить, – отвечает дальнобойщик.

– Сколько возьмешь?

– Дочки? – кивает в нашу сторону.

– Племянницы.

– Бесплатно подвезу. Только места в кабине маловато, придется малой сидеть у кого-то на коленках.

Забираюсь первой, дядя поднимает Милу и помогает ей сесть ко мне. Дальнобойщик выпрямляет кресло, и Тихон садится на него. Мы трогаемся. Окна открыты, ветерок освежает разгоряченную кожу.

Водитель протягивает дяде руку:

– Валерий.

– Тихон.

– А вас то как зовут, принцессы?

Держу рот на замке, а Мила выдает наши имена восторженным голосом.

– Рад познакомиться! – Валерий подмигивает нам в зеркало заднего вида.

Никакой он не маньяк. Просто водитель, неравнодушный к опаленным солнцем путникам. Мила елозит у меня на коленках, подается вперед и хватается за спинки сидений. Держу ее, плотно сцепив руки в замок на ее животе.

Все трое бурно разговаривают, смеются. Тихон рассказывает про последнюю волю мамы и удочерение. Как бы ни было больно, жизнь продолжается.

* * *

Мне удается вздремнуть в кабине, прислонившись лбом к спине сестры. Либо мне повезло, либо она сжалилась и решила посидеть смирно, чтобы я отдохнула.

– Тут в паре часов езды заправка, – сообщает Валерий, когда я наконец продираю глаза. – Нужно подзаправиться. – Он похлопывает себя по животу и смеется.

Дядя и Мила подхватывают его смех. Удивительно, как легко некоторые люди умеют разряжать обстановку. У меня такой суперспособности нет.

– Нам всем не помешает, – соглашается Тихон.

На заправке сестра первым делом бежит в туалет. Спешу за ней. Спотыкаюсь, подвернув подошву кроссовки, едва не падаю на землю.

– Аккуратней, куда несешься. – Валерий качает головой, глядя на меня с добродушным прищуром. Кепка прикрывает серые глаза.

– Тяжело, наверное? – выдаю я.

– Чего?

– Водить машину целыми днями.

– Да, тяжеловато. Никогда не становись дальнобойщи-цей, нарастишь бока и это, – он тычет себе в двойной подбородок.

Отвожу взгляд и иду за сестрой.