Стихия смерти

Пока гребцы готовились к состязанию, люд блуждал по площади, которую и украшать-то не надо было – сейба, словно нежно-розовая воздушная пена, благоухала и радовала глаз. Вдоль площади дымились и чадили громадные пузатые котлы, откуда исходил невероятно аппетитный аромат рыбной похлебки. Кухари время от времени помешивали огромными ковшами лакомство и одобрительно цоколи между собой:

– Ох, как удалась похлебка!

– Так и улов-то был знатный – каких только рыбин мы ни перечистили.

– Помешивай давай, – прикрикнул на них старший, – сейчас люд голодный налетит.

Кухари продолжили работу, а служки только знай, подкидывали под дно котлов сухоцветы со щепками, чтоб почти готовая похлебка оставалась горячей ещё очень долго. Туда и поспешили воин с мальчишкой, он спрыгнул с шеи провожатого и понесся к угощениям.

– Эй, иди сюда, – позвал его пухлый кухарь.

Мальчишка мигом очутился у котла, от которого исходил жар и густой ароматный дым.

– Король угощает всех! – и вручил ему плошку с наваристой молочного цвета похлебкой, промасленную ржаную лепешку и нацедил в чашу лиму – прозрачный ягодный напиток.

– Благослови небо морского бога и короля Рамира! – неслись выкрики с

разных сторон.

Двое кивали и тоже покрикивали в перерывах между поглощением лакомств. Когда плошки их опустели, они удовлетворённо привалились к дереву, переговариваясь:

– Эхх, как вкусно было!

Тут муж и начал расспрашивать мальчишку:

– Ты откуда? Где родители?

Мальчишка отвел глаза и сбивчиво стал рассказывать:

– Из Орсы.

Воин сочувственно похлопал его по плечу и продолжил:

– А чего ж не к кому податься тебе?

Мальчишка замотал белобрысой головой:

– Совсем одни мы жили, мать давно померла, теперь и отец.

Плечи его поникли, казалось, вот-вот зарыдает.

– И чего, бродяжничаешь теперь?

– Да нет, работаю я у рыбаков чистильщиком.

– А живешь где?

– Да под лодкой иль приютит кто.

Воин задумчиво оглядел сироту и предложил:

– Хочешь стать моряком?

Глаза мальчишки загорелись от непредвиденной удачи, и он радостно закивал в ответ:

– Да! А как?

– Сейчас празднуй пока, а вечером пойдем вместе в казармы, уж там тебя и пристрою.