Поезд на Ленинград

Но слова Вольфа звучали как вызов, как пощечина…

Тугодум Саушкин, в конце концов заметив неловкость ситуации и подозрительную тишину, медленно поднялся и приблизился к грузину.

– Какой-такой Жордания? – положил он ему руку на плечо, нагнувшись к лицу. Того передернуло. – Кто здесь произнес это имя?

Грузин метнул в Вольфа яростный взгляд, сбросив ладонь Саушкина со своего плеча, и сжал губы так сильно, что они побелели, отчетливее выступили скулы и красные пятна на них.

Так как он ничего не сказал, уполномоченный вынул его удостоверение личности из кармана своей куртки, куда сложил документы пассажиров.

– Хм, как интересно. Завагитпропотдела московского губкома партии! – прочел он. – Это вам не хухры-мухры. Почему вас подозревают в связях с Жорданией?

– Никто меня не подозревает! – сквозь зубы выдавил грузин.

– А вот товарищ студент подозревает, – не унимался уполномоченный, склонившись еще ниже – так, что его усы коснулись виска грузина. Тот отшатнулся, бросив сначала на него косой презрительный взгляд, а потом не удержался и оглядел присутствующих.

– С чего ви взяли? – не сдавался Месхишвили.

– Стал бы он просто так произносить это имя вслух?

– Кто его знает! Спросите его, чего вдруг он стал так говорит.

– Покажите ваш билет.

– Почему ви его не спросите? – дрожал от гнева и захлестнувшего его чувства несправедливости Месхишвили.

– С товарищем Вольфом мы успеем поговорить. Ваш билет.

– Когда ви с ним говорит будете? Говорите сейчас! Нэ хотите? Да, потому что он тут подставной.

– Ваш билет!

– Он, черт возми, у вас!

Саушкин, не сводя взгляда с лица Месхишвили, опять полез за пазуху, так как вынул только паспорт.

– Эко вы по?том обливаетесь, Даниэл Сергеевич, – проронил он, глянув на вынутые два билета. – Хм, как будто куплены вчера – чернила свежие, – он приблизил их к носу, вдохнул, будто цветок, – бумага еще пахнет краской.

Лицо Месхишвили было белым, но теперь вдруг побагровело, на лбу выступили темные линии набухших от напряжения сосудов, он с такой силой сжимал кулаки, что было слышно, как хрустят его суставы.