Просто вспомни обо мне…

С заметным облегчением переведя дух, соседка засеменила рядом, оживленно забрасывая Дашу вопросами:

– А вы-то сами как? Не нуждаетесь?

– Я работаю…

– И муж, наверное, при деле? Вы такая хорошенькая! Муж, поди, на руках носит?

– Носит, – отозвалась Даша и про себя продолжила: «Носил бы, если б на свет народился».

Между приступами удушья то и дело пробивалось:

– Не смог приехать-то? У молодых нынче все дела… А как иначе? Наш сынок тоже… Все крутится, крутится… И Ксеня сама-то дома почти не появлялась.

Уже на лестнице соседка просипела:

– Бегите… Открыто там. Я на минутку выходила… Шестьдесят первая квартира.

Перескакивая через ступеньки, Даша вбежала на третий этаж и с разгона толкнула рыжую дверь. Раздался вопросительный скрип.

– Здесь кто-нибудь есть?

«Солнечная сторона, – вспомнила Даша, стараясь не наступить на выползший в коридор светлый ромб. – Ксению это так радовало, когда она вышла за Бориса… Кто же мог желать ей смерти?! Только не он… Он бы и мухи не обидел…»

– Я есть, – донесся неуверенный мужской голос, и Даша, не разуваясь, шагнула в комнату.

«Ребенок! – едва не вырвалось у нее. – И впрямь – настоящий ребенок…»

Сидевший на полу мужчина доверчиво смотрел на нее и вопросительно улыбался. Он ничем не напоминал сумасшедшего, просто в его светлом взгляде не было ничего взрослого. Такую чистую глубину Даша замечала только в детских глазах. Сережкины мельчали с каждым годом.

– Здравствуй, Даня, – просто сказала она, не представляя, как можно обратиться к нему на «вы».

– Здравствуй, – радостно отозвался он. – Ты за мной пришла?

– А ты поедешь со мной?

«Лучше бы он отказался», – подумала Даша в страхе. Не от того, что он мог согласиться, а от того, как ей вдруг захотелось, чтобы он согласился.

Но Данил, не задумываясь, ответил:

– Поеду. А куда?

Не сняв меховой куртки, в которой было удобно работать, Даша присела так, чтобы ему не приходилось задирать голову.

– Ко мне домой. В другой город. У меня есть сын. Мальчик.

У нее язык не поворачивался предложить этому седому человеку играть с ее сыном, но Данил сам спросил:

– Он будет меня любить?

– Да, конечно! Он добрый.

– А ты? Ты будешь меня любить?

– И я буду.

«Может, он теперь вообще не чувствует возраста? – озадаченно подумала Даша.