Кот знает всё

Все принималось, все проходило…

Светлану передергивало от собственной униженности: это же все равно что заниматься проституцией, пережив великую любовь. И цель была та же, и оправдания, как у падших женщин Достоевского: «Я же не для себя стараюсь…»

Одно утешало: издательство сразу предложило ей взять псевдоним, своего имени она не замарала. Теперь, когда Светлана отстранилась, за Татьяну Днепрову, пыхтя от усталости, строчит целая группа товарищей, изо дня в день откалывая по кусочку от своего таланта и меняя эти драгоценные крохи на золотые монеты.

«Кому он поет эту песню? – чуть улыбаясь Ванечке, подумала она с раздражением. – Той меня давно нет, и ей уже не возродиться. А может, той дамы и не было во мне, такая удержала бы себя на пьедестале. Я и не стояла на нем никогда…»

Погладив ее по плечу, мимо скользнула Рената, до блеска в глазах упивающаяся восторгами тех, у кого не было старшей сестры, способной заложить свою душу. Светлана повернулась, успела взглядом схватить тонкость профиля: «Господи, вот же красавица!» Это подумалось отстраненно, не по-родственному.

Рената была бы рада услышать это, она тоже порядком выдохлась за годы Больших Накоплений. Ноги сбила, бегая по городу за клиентами, телефон из рук не выпускала, даже в ванную с собой брала, за обедом рядом с тарелкой клала. Светлана готовила эти обеды на всех с радостью: хоть на час оторваться от этих чертовых кровавых рукописей! Она называла себя ходячей газовой камерой: «Во мне сейчас целые горы посиневших трупов.

А цель и вправду была неплохой. Светлана незаметно обвела взглядом золотистые стены гостиной, на которых будто осела солнечная пыльца. Рената растолковала, что в народе такие обои называют «под фетр», их не каждый может себе позволить. Старшей сестре досталась зеленая спальня с растительным орнаментом, она мрачно пошутила: «Чтобы глаз отдыхал после моря крови».

Рената влюбилась в персикового цвета будуар, а в комнате, которую выбрала Женька, стены были покрыты маленькими черными иероглифами, а оба окна закрывались занавесями из бамбука.

– Японский стиль!

– Япона мама, – пробормотала Светлана, но оценила минимализм обстановки: много света и почти никакой мебели, только раздвижной зеркальный шкаф, низкая кушетка с ортопедическим матрацем и небольшой компьютерный столик у окна.