Кот знает всё

И когда Женька уже потеряла надежду услышать толкование, вдруг продолжил:

– Деньги имеют обыкновение наслаиваться между людьми. Многие из тех, кого ты здесь видишь, одиноки просто невероятно, хотя у всех есть родители. Но они разобщены. Они существуют в разных плоскостях и даже не стремятся пересечься, вот что обидно.

Он говорил как священник: произнося вслух именно то, что думал. И печаль в его глазах казалась неподдельной… Женька решила, что никогда не смогла бы открыться до такой степени незнакомом человеку.

Разве что маме… Или Свете… А Мишкины родители, похоже, не особенно им интересовались.

Чтобы утешить его, она заметила:

– Независимость – это не так уж плохо.

Но он тут же заспорил:

– Ты ведь не пережила того, о чем говоришь. Свобода такого рода – это вакуум. Свобода от любви, от разговоров, от всего, понимаешь? От всего, из чего состоит семья.

«Ничего нового, – успела подумать Женька. – Но как ему удается произносить банальности так искренне?»

– Многие из этих ребят даже «доброе утро!» не успевают сказать своим матерям, те уже на работе, когда они просыпаются.

И потом… Большинство из них обзавелось большими капиталами не так давно. Если б они существовали таким образом с самого рождения, а то… Эти дети не научились жить в вакууме, понимаешь?

Она не понимала. Никогда не жила в вакууме – мать окутывала ее любовью с младенчества. И Женька тоже испускала навстречу нити нежности, которые были прочнее любых денежных канатов. Если иногда и давали трещину, то срастались уже к вечеру, и потом никто не мог вспомнить причины размолвки.

Ей вдруг подумалось, что Мишка клевещет на свою мать. Так многие делают, когда чувствуют себя никудышными детьми. Естественная самозащита.

– Ты что, каждому встречному рассказываешь, какая у тебя ужасная мама? – спросила Женька резко, чтобы у него не осталось сомнений в том, как она к этому относится.

– У меня? – удивился он. – Разве я о себе говорю?

– Но о жизни других людей ты ничего не знаешь! Что они – исповедовались тебе?

Сделав глоток, он опять проговорил уклончиво:

– В какой-то мере…

– С чего бы это?! – Она не могла обуздать злость, та уже рвалась наружу.

 – Ты тут звезда местная, что ли? Первый парень на деревне? И потом, почему ты говоришь о них как о детях, хотя все они наши ровесники? Лечиться не пробовал? У тебя явная мания величия!

И тут произошло то, чего Женька никак не ожидала. Мишка вдруг встал и вышел так быстро, что она ничего и сказать не успела.