Авернское озеро

– Я не валерианка, – резко ответила Соня. Впервые за два года работы ей указывали на ее некомпетентность. Следовало бы немедленно уйти и хлопнуть дверью, но Соня отчего-то продолжала сидеть.

– Мой муж считает, что вы слишком молоды.

– Я этого и не скрывала!

– Вы не можете разглядеть очевидных вещей.

– Лучше скажите, что я не хочу разглядеть того, что должна по вашему замыслу.

– Вот, возьмите. – Зимина достала из кармана халата конверт и по столу пододвинула Соне.

– Конечно, возьму. – Периферийным зрением она уловила, как что-то изменилось в лице Андрея.

Зимина принялась яростно тереть высокий лоб: «Как? Как?»

– Лучше всего сказать ему правду, – предложил Андрей. – Он и так уже о многом догадывается. Ничего страшного в его заболевании нет. Если это вообще заболевание… У Стейнбека в одном из романов тоже есть девочка-сомнамбула, но никто не тащит ее к психиатру.

Нина Викторовна покосилась на него с неодобрением:

– Приучил он тебя читать… на свою голову.

– Я не хочу, чтобы вы делали из него больного!

– Помолчи! – строго сказала Зимина. – Кого тут вообще интересует, чего ты хочешь? Думаешь, мало желающих занять твое место?

«Как она завелась», – позлорадствовала Соня. Она не спеша спрятала конверт в сумочку и встала.

– Спасибо за попытку помочь, – вежливо кивнула Зимина, отходя к двери. – Было приятно познакомиться… Подождите, пока я уйду.

– Сволочная бабенка! – с чувством сказал Андрей, когда они вновь остались одни.

– Ты – настоящий друг, – признала Соня. – Держись за это место, как я держусь за свое. Без тебя он совсем пропадет. А я – все… – она похлопала по сумочке. – Ухожу со сцены.

Андрей покачал головой:

– Это будет не так просто.

– Считаешь, он не оставит меня в покое?

– Он? Нет, дело вовсе не в нем. Ты сама не сможешь найти покоя.

Что-то тревожно заныло в груди, что-то живое и незнакомое… Соня решительно тряхнула головой, отгоняя неизвестно откуда наплывающую печаль.

– Пойдем, – позвала она. – Отвези же меня, наконец, домой.

Однако Андрей не двинулся с места.

– Тебе понравилось, как он пел?

– Да, – созналась Соня.

– Вот эти песни… Это и есть он сам. Дэнька, которого никто не решается узнать как следует.

– Звучит трагически.