Авернское озеро

Или знали? Тогда я действительно была актрисой. Только вот не знаменитой. Совершенной бездарностью. И все это понимали. А самое ужасное, что и я это понимала. О, если бы вы только могли представить, сколько раз я пыталась уйти из театра, как я презирала себя, ненавидела! Но театр был для меня просто какой-то манией. Это по вашей части, верно? Я начинала буквально сходить с ума, если хотя бы день не бывала там. Я ни разу не ездила в отпуск за эти годы… Но с каждым днем я играла все хуже и хуже. Это становилось совершенно невыносимо.

Если бы не Павел, я бы не справилась с этим. Мы оба принесли жертвы… Большие жертвы! Хотя, правду сказать, это были не сами жертвы, а только слова, но не пустые слова. Он все сказал жене, я сказала в театре, что ухожу. И мы оба сдержали слово…

– Его жена вам помогла, – безжалостно напомнила Соня.

Зимина спокойно кивнула:

– Да. Но еще неизвестно, чья жертва оказалась более тяжкой. Павел похоронил жену один раз, я же с тех пор больше не хожу в театр. Я не хожу туда из года в год.

Каково, а? – Она жестко усмехнулась. – Если не можешь справиться со страстью, лучше навсегда устранить ее объект. Вы согласны со мной?

Ее зеленый взгляд проник до самого Сониного сердца, и оно холодно ёкнуло. Выдержав паузу, Зимина произнесла другим тоном:

– Денис уже принялся за вас? Я предупреждала. Временами в нем просыпается настоящий садист. Тогда он не может успокоиться, пока вас не уничтожит. Иногда он такое вытворяет! А ведь умеет быть очень милым мальчиком… На мой взгляд, он болен, очень болен.

– Вам необходимо, чтобы я нашла у него болезнь?

– Разве ее нет?

– Андрей поделился с вами своей идеей ночного дозора?

Дернув бровями, она коротко ответила:

– Да.

– Только Денис не должен узнать.

– Понятно.

– Когда разъезжаются гости?

– Через полчаса-час, – неуверенно предположила Зимина, взглянув на настенные часы.

– Во сколько Денис обычно ложится спать?

– Не поздно. Часов в одиннадцать.

– Так рано?

– Он и встает рано.

– Надо же, я думала, наоборот, – озадаченно пробормотала Соня.

 – А когда примерно он забирается на крышу?

– В полночь. Всегда в полночь. Мы еще не спим в это время.

– Странно… Я имею в виду, что это происходит всегда в одно и то же время. Как-то неестественно.

– Вам видней, – сухо отрезала хозяйка. – Я говорю то, что есть.

Уже включили свет, когда вернулись катавшиеся на лодках. Дениса среди них не было. Соня сплела за спиной пальцы и стиснула их, чтобы не забыться.