Связанные обязательством

– Нет. Что? – Та, как всегда, витала в облаках, упуская самое интересное.

– К нам перевёлся новенький, – рассказала девушка.

– Да ладно? Как ты узнала?

– От Синди услышала, – пробормотала Кэсси, недовольная таким источником информации.

Мэрил проявила дружелюбный интерес:

– А откуда он к нам?

– Я без поня… – В этот момент дыхание Кэсси перехватило, а синяки на шее напомнили о себе пульсирующей болью. Девушка снова поправила шарф.

В аудитории появился незнакомец, который вчера чуть было её не убил, а уже сегодня, как ни в чём не бывало, пожал руку нескольким ребятам, радушно улыбаясь, и занял свободное место.

Неужели он пришёл за ней? Волна страха накрыла девушку, а в глазах потемнело.

– Это он! Это он! – противно запищала Синди от восторга.

– А он ничего, – сказала одна из её так называемых подруг. Они были настолько безлики, беспрекословно потакая Синди, что Кэсси даже не помнила их имён.

Ещё несколько подобных замечаний в сторону новенького раздалось со всех сторон.

Полпары Кэсси просидела, не сводя глаз с парня, и она наверняка просверлила бы взглядом дыру в его спине, если бы Мэрил не одёрнула её.

– Тебе что, – прошептала она заговорщицким тоном, пока профессор распинался у очередного слайда, – новенький приглянулся?

– Что? О Боже, нет! – чересчур яро выпалила Кэсси. От одной только этой мысли ей стало не по себе.

– Ну, ладно, – Мэрил немного отстранилась. – Я всего лишь спросила. К тому же он и правда очень хорош. Не стоит так бурно реагировать. – Девушка уткнулась в свою тетрадь, двусмысленно улыбаясь.

Дело в том, что у Мэрил есть парень, Майкл. Они познакомились летом после выпускного класса, но когда Майкл поступил в технический колледж в штате Вермонт и уехал к началу семестра, Мэрил от скуки переключилась на свою подругу.

Оставшееся время до конца пары, Кэсси вертела в руках карандаш и нетерпеливо бросала взгляд на часы. Она выбирала из двух возможных вариантов действий. Разум ей вторил убежать как можно дальше и не оборачиваться. Но с другой стороны, желание взглянуть в его глаза с презрением и злобой заглушало чувство самосохранения.