Саранча

Почему наши старые научные достижения должны красть только иностранцы вроде «Ланки-Гештальт»?

– То есть внедрять эти разработки мог бы не только Игорь?

– Так и теорию относительности мог кто-нибудь другой выдумать, – раздраженно заметил Гаибов, – рано или поздно…

Гаибов прошел куда-то в глубь цеха, открутил вентиль и нацедил в стоявший рядом стакан прозрачной жидкости. Выпил и вытер усики.

– Хочешь?

– Это что? Не спирт, часом?

– Нет. Вода. Спирт у нас тут пили при предыдущем директоре. Врезались прямо в трубу и пили.

– И много выпивали?

– Влияло на выход конечного продукта, – Гаибов усмехнулся.

– Тут много веселого было, – добавил он, – этот директор бывший, Корзун, он тут баньку построил областное начальство парить. Одно мероприятие заводу в полтора лимона зелеными влетело.

– Почему?

– Котельная. Одна и та же котельная обслуживает и баньку, и цеха. Когда топили баньку, давление в кохужах реакторов падало, реакция замедлялась… Обычно эти парилочки заводу в тридцать-сорок тысяч зеленых обходились, а тут у них как-то совсем не на ту стадию пришлось, реагентам это не понравилось, они возьми и вылети через лючок – и по всему цеху…

– Это когда было? При Союзе?

Гаибов пристально поглядел на Валерия.

– Если бы здесь чего при Союзе из лючка вылетело, Валерий Игоревич, то Тарской области бы не было. Здесь делали бактериологическое оружие.

Валерий помолчал и спросил:

– Кто убил Игоря?

С железных перилец к Гаибову перегнулась какая-то тетка в белом халате.

– Фархад Гафурович, – сказала она, – тут стекло ничего не показывает.

Гаибов повернулся, чтоб идти разбираться со стеклом.

– Вы на мой вопрос не ответили, – позвал Валера.

Гаибов внимательно оглядел московского гостя.

– Я – лицо подчиненное, – сказал замдиректора, – если у вас есть вопросы о бензольных кольцах и метальных группах, валяйте, не стесняйтесь. А все прочее к Демьяну.

***

Кабинет генерального директора Санычева выглядел так, будто в нем ничего не менялось с семидесятых годов.

Посреди квадратной комнаты – Т-образный стол соломенного цвета, дешевые стулья и громоздкий черный коммутатор вместо современного телефона. За спиной директора стояли три бархатных красных знамени с желтыми кистями, и над ними висел портрет человека с орденом Ленина. Впоследствии Валерию сказали, что на портрете значился Виктор Ишенцев, первый директор «Зари» и изготовитель советского бактериологического оружия.