Разбор полетов

Не вешая трубку, Валерий тут же набрал другой номер, поговорил минут пятнадцать и вышел из дома.

Спустя час его машина остановилась у небольшого уютного особнячка в центре Москвы. У двери особнячка золотом по черному теснилась витиеватая надпись: «Межинвестбанк». С председателем правления банка, Александром Шакуровым, Валерия связывала школьная дружба, в ходе перестройки плавно перешедшая в иные, несколько менее приятные для Шакурова отношения.

Председатель правления – веселый и стремительно полнеющий от оседлой жизни молодой человек – поднялся навстречу дорогому гостю.

Коньяк был отвергнут, а чай, принесенный кокетливой секретаршей, распит с великим удовольствием.

Шакуров минут двадцать толковал с гостем, дивясь про себя, что тому надо каждую встречу на протяжении вот уже пяти лет – объяснять словосочетание «ставка рефинансирования». Потом Сазан спросил:

– Ты выяснил, что я тебя просил – насчет собрания?

– Да. Оно просто не состоялось. Доверенность, выданную Службе транспортного контроля, признали недействительной.

 – Не понимаю, что значит – «недействительной»? Они ее что, в израильском посольстве оформляли? В ЖЭКе? В борделе? Как можно быть таким олухом царя небесного, чтобы не правильно оформить доверенность на ключевое собрание?

– Валер, это все тебе неинтересно. Понимаешь, если ты генеральный директор и есть сторонний акционер, который хочет тебя снять, то у тебя есть тысяча и один способ не пустить акционера на предприятие. Самый простой – признать недействительной доверенность для голосования, выданную представителю акционера.

Под любым предлогом. Сказать, что в доверенности не указана прописка представителя. Или количество детей. Или цвет его носок.

– Не дошло.

– Валер, это все скучно, нудно и полно дыр, как все российское законодательство. Если говорить очень грубо – то доверенности проверяет мандатная комиссия, а мандатная комиссия утверждается предыдущим собранием, а предыдущее собрание – это действующий директор.

Нестеренко замахал руками.

– Все, хватит, убедил. Вопрос простой: значит, Ивкин может оставаться генеральным директором до посинения, как бы государству не хотелось его снять?

– Примерно так.

– То есть в этих условиях самое простое для СТК – это завалить Ивкина? Или по крайней мере запугать его так, чтобы в следующий раз он не распускал хвост?

Шакуров подумал.

– В общем да, – сказал он. Помолчал и добавил:

– Только ты извини, у тебя какой-то упрощенный взгляд на вещи.