Ниязбек

 – Кто тебе приказал?

Террорист молчал, и стоявший сзади него милиционер вдруг с силой вздернул ему подбородок.

– Смотри прямо и отвечай, когда спрашивают, – с угрозой сказал мент.

Террорист сглотнул.

– Цель была не Маликов. Цель была полпред, – сказал Казбек. – Ваха сказал, полпред встречает какую-то шишку в аэропорту. Зачем убивать Маликова бомбой? Мы думали, там будет целый кортеж. Мы думали, отработаем человек тридцать. Федералов.

– Откуда взяли бомбу? – спросил Панков.

– У меня школьный приятель на базе в Барго. Арсен. Я туда картошку привез, а обратно бомбу вывез.

– На чем? На грузовике?

– Нет. У меня «Иж». «Каблук». С этой базы чего угодно можно вывезти. Мы оттуда в прошлом году вертолетный двигатель вывезли.

Панков долго молчал. Потом приказал:

– Выйдите все.

Менты переглянулись.

– Выйдите, – сказал Панков, – он в наручниках. Что он сделает?

Генерал Талгоев и оба присутствовавших при встрече мента помедлили, но вышли.

Террорист и щуплый русоволосый чиновник остались одни. Парень все так же безучастно сидел на стуле, и губы его беззвучно шевелились. Панков внезапно понял, что он молится.

– Ты знаешь, кто я? – спросил Панков.

Парень, не поднимая взгляда, покачал головой. Губы его по-прежнему шевелились.

– Я полпред президента. Владислав Панков. Ты действительно хотел убить меня? Ты действительно член банды Арсаева?

Новый кивок головы. На этот раз в знак согласия.

– Тебя пытали? Ты не лжешь?

В следующую секунду Казбек взмыл вверх. Отцепленный наручник болтался на его левой руке, а в правой Казбек держал за ножку тот самый железный стул, на котором сидел. Стальное ребро спинки впечаталось в скулу Панкова, скосив полпреда на пол. Но террорист не стал добивать поверженного противника. Новый удар разнес в щепки ветхую раму окошка. Казбек отбросил стул и нырнул в окно.

Дверь кабинета распахнулась, и в нее с пистолетами в руках ворвались опера.

Но было уже поздно. Они подбежали к подоконнику как раз вовремя, чтобы увидеть, как человек, падающий с третьего этажа, влетает головой в стекло патрульного «Газика», стоящего у заплеванной окурками клумбы.

Ошеломленный Панков шевелился на полу. Правая половина лица была залита кровью. «Жив?» – деловито спросил коренастый опер, помогая полпреду встать. Генерал Талгоев матерился у окна.