Ниязбек

Еще Магомедсалих потребовал триста тысяч долларов. Сто пятьдесят тысяч взамен тех, которые получил Али, и еще столько же за моральный ущерб. Али засмеялся:

– Ты бандит, а я сын прокурора. Как я решу, так и будет.

Магомедсалих вытащил из-за пояса пистолет и сказал:

– Клянусь Аллахом, ты вернешь все, и ты извинишься перед Муриком.

– Серьезный ствол, – ответил Али, – как ты думаешь, сколько ты получишь за него лет?

В следующую секунду Магомедсалих выстрелил.

Следствие так ни до чего и не докопалось, но прокурор Правобережного района знал, что его сына убил Магомедсалих, и все это знали.

«Если бы это был не Магомедсалих, а Сергей или Хизри, – говорили все, – то они бы убили и проститутку, спавшую в соседней комнате. Только Магомедсалих мог в такой ситуации оставить женщину в живых».

***

Ниязбек приехал к полпреду спустя два дня после убийства брата. Панков молча смотрел из окна, как во двор пансионата заезжает колонна джипов, и как из них выпрыгивают черноволосые парни с автоматами.

В кабинет полпреда Ниязбек зашел вместе с тремя друзьями. Несмотря на жару, он был в рубашке с длинными рукавами. От него, как и в прошлый раз, пахло дорогим одеколоном, и только в лице что-то странно изменилось. Панкову понадобилось несколько минут, чтобы понять, что Ниязбек не брился два дня.

Двоих из спутников Ниязбека Панков узнал сразу. Это были хромец Хизри и смуглый чернобородый Джаватхан. Третий представился как Магомед-Расул.

Магомед-Расул оказался из какого-то ремонтного управления, Джаватхан был замминистра по налогам и сборам, а Хизри был просто Хизри.

– У меня к тебе просьба, – сказал Ниязбек, – отпусти Магомедсалиха.

– Исключено.

– Ты делаешь ошибку. Магомедсалих – мой друг.

– Я знаю, что он твой друг. Я не сомневаюсь, что у него были причины сделать то, что он сделал. Наверняка это были важные причины. Может, вице-спикер обозвал нехорошим словом его кошку, а может, мама вице-спикера когда-то не подала воды бабушке Магомедсалиха.

Но мне нет дела до его причин. Человек устроил перестрелку на глазах половины парламента и трех телекамер! Если этого недостаточно, чтобы посадить человека, то что – достаточно?

– Чушь какая-то, – бухнул Джаватхан, – человек такие дела делал, а его за драку посадили. Неудобно как-то!

Глаза российского чиновника сделались цвета жидкой ртути.

– Вы хотите сказать, что его лучше посадить за убийство? Могу обеспечить.