Нелюдь

Стандартные методики требовали регистрировать допрос на трех уровнях – вербальном, визуальном, и физиологическом. Результаты сводили в таблицы, загоняли в память, снова сводили в таблицы и снова анализировали. На один допрос приходилось пятнадцать рапортов. Полковник Трастамара не очень-то любил эти рапорты. После операции на Ондайе родилась мрачная шутка, что праправнук Живоглота предпочитает допросам расстрел, дабы не отягощать душу писаниной.

Анализ ответов ван Эрлика полковника интересовал меньше всего: он не стремился вытянуть из пирата правду, он хотел завербовать его.

Майор Син вставила чип в один из разъемов стола и доложила:

– Аппаратура наблюдала за состоянием ван Эрлика в течение трех периодов времени. До допроса нейронаручники передавали данные на стационарный носитель. Во время допроса съем информации шел по семи параметрам – от уровня химии клеток до скрытых моторных реакций.

– Ну?

– Взгляните сами, сэр.

Поверхность стола полыхнула ворохом кривых.

– Вот здесь. Здесь. И здесь, – точеный палец Родай Син указывал узловые точки. – Это совсем незначительные отличия. Практически – у границ нормы.

График мигнул и переменился снова.

– Это график со штаммом Венора. Как видите, вначале реакция не отличается от реакции обычного человека. Кривая Веноры. Пик. Паралич дыхательных мышц. Вот – здесь он пытается дотянутся до кнопки. Потом ему вводят нейтрализатор. А вот здесь – посмотрите. Это произошло через пять минут после вашего разговора.

– То есть он сейчас вне опасности? – тупо спросил Трастамара.

– Сэр. Я не понимаю, каким образом иммунная система человека может начать вырабатывать белок, уничтожающий специально сконструированный ретроштамм.

Полковник молчал минуты полторы. Потом вызвал мостик.

– У нас есть пеленг на ван Эрлика?

Мостик отозвался в том смысле, что последний сигнал был засечен с Харита, а потом челнок снова ушел в гипер.

– Мы улетаем, – сказал Тристамара, – прыжок по готовности.

– А Рамануссен? – спросила майор Син.

– Мы переходим к плану «соло».

– Но…

– Майор, я правнук Живоглота.

– Это не дает вам права жертвовать…

– Родай, – перебил ее Трастамара, – я правнук создателя Медеи.

Майор Син молча кивнула.