Нелюдь

Губернатор Тарета был верным слугой отечества. По его распоряжению копия памятника должна была быть закуплена каждым учреждением на Лене, частным ли, государственным. Кстати, монополией на производство патриотических сувениров владела сестра губернатора.

Угли уже догорали. Сырые ломтики кончались, к великому облегчению Чеслава, который боялся опозориться.

Губернатор Эрад Тарета, полный, длинноволосый мужчина лет шестидесяти, положил на тарелку двузубую вилку, удовлетворенно рыгнул и откинулся в кресле.

– Я и не знал, что у тебя такой взрослый сын, Эйрик, – сказал губернатор.

Ван Эрлик улыбнулся. От всей его фигуры исходило довольство и уверенность; довольство хорошей пищи, уверенность дорогого костюма и гладко выбритых щек. Это был совсем не тот человек, который, сломленный болью и смертью, капитулировал перед главой Оперативного Штаба, не тот, кто с веерником в руках сидел в разрушенном доме на выженной планете; наглый тип, ненавидящий людей и любящий деньги. Такого невозможно представить себе в числе Пяти Тысяч.

– Странное имя для сына ван Эрлика, – прибавил губернатор, – Впрочем, очаровательный мальчик.

– Шестнадцать – это уже не мальчик, – ответил ван Эрлик, – в шестнадцать я командовал кораблем.

«И убивал людей по приказу нелюди», – подумал Чеслав.

– Стоит ли думать, что ты поручишь сыну командовать… ну, например, дредноутом?

– Откуда ты взял, что у меня есть… дредноут?

– Слухи, друг мой, слухи. О верфях Аркуссы.

– Обо мне ходят много слухов, – ответил ван Эрлик, – один даже показали в новостях. О том, что я убит в секторе Розы и что генерал Чебира получит те две на десять в восьмой, что назначены за мою голову. Если не ошибаюсь, удача убить меня выпала генералу Чебире пятый раз.

Девушка, бывшая с губернатором, гибко встала и вышла из беседки. Она вернулась через несколько минут с крупным прозрачным сосудом, в котором плескалась коричневая жидкость. Девушка была ненамного старше Чеслава, и молодой стажер сначала решил, что она приходится губернатору внучкой.

Теперь он не был уверен и насчет жены.

– Хотите чаю, господа? – спросила девушка.

– Какого чая? – не понял Чеслав. Чай было общим именем для большинства травяных настоев, употреблявшихся в горячем виде.

Девушка засмеялась. Платье ее было то серебристым, то розовым, то прозрачным, и Чеслав все время прятал глаза, чтобы не смотреть на девушку.