Бомба для банкира

Он с тревогой посматривал то на Сазана, то на милиционера, и ему было видимо не по себе от боевитости нового лейтенанта.

– Слушайте, – сказал директор, – они же вам не мешают… – Я не допущу, чтобы организаторы преступления занимались его расследованием.

Два десятка ушей оборотились в сторону нового начальника.

– Слушай, мусор, – мягко сказал Сазан, – ты не рано решил, что это моя работа? Это не моя работа. А что из этого вытекает? Из этого вытекает, что я тоже хочу найти этого шутника.

– И что же ты с ним сделаешь, найдя?

Сазан озадачился.

– Ну что же я смогу с ним сделать, – жалобно сказал Сазан. – я же не присяжный заседатель… Ничего не сделаю, яйца повыдергаю и скажу, что так и было.

Спутники Сазана одобрительно прыснули.

– Не надо нам с тобой, мусор, ссориться, – продолжал Сазан, – ведь тебе это дело важно для галочки, а мне будет неприятно, если станут говорить, будто я подвожу друзей. Вот и выходит, что у нас одна и та же цель.

– Не думаю, Сазан, – проговорил лейтенант, – что у нас с тобой одна и та же цель.

– Это почему?

– А ты сам сказал, что не можешь допустить ущерба своей репутации. Поэтому ты заинтересован в том, чтобы повыдергать яйца у первого подходящего кандидата. Я же заинтересован в том, чтобы найти настоящего преступника. Кроме того, помнится мне, УК Российской Федерации пока не предусматривает такой меры, как выдирание яиц.

– Ну-ну, – процедил рыжий, и повернулся к своей машине.

– Валерий, куда же ты! – отчаянно закричал директор.

– Ты что, не вникнул, что сказал гражданин начальник, – пропел с ухмылкой рыжий, – он твой защитник, а я нетрудовой элемент. Из-за таких, как я, гибнет страна и терпит крушение народное хозяйство.

«Вольво» плавно тронулся.

– Да не я же вызвал милицию, – вопил потерявшийся директор, хватаясь за дверцу и поспешая за автомобилем.

– Созвонимся, – бросил из окна рыжий.

– Сазан, Сазан! – беспомощно кричал молодой директор и махал руками посереди проезжей части.

Лейтенант Тихомиров некоторое время стоял, кусая губы, а потом забрался в старый милицейский «Москвич» и поехал по улице. Отъехал он, впрочем, недалеко. Через двести метров, на перекрестке, красовалось 113 отделение связи. Отделение ютилось во дворе полуразвалившегося дома, и в нем заканчивался ремонт.